Сэм Ружанский, Рочестер, штат Нью-Йорк
Как и многие его коллеги по перу, Анатолий Кардаш не помышлял о литературной деятельности. В
1957 он окончил Омский политехнический институт и приступил к работе инженера.
Работал успешно и уже в 1972 году защитил кандидатскую диссертацию. Возможно,
прошло бы еще несколько лет, и он стал бы доктором наук. Так могло произойти, если бы не одно
судьбоносное событие - в 1976 г
Анатолий, как пишет он сам, «почти
случайно прочёл на польском языке работу
польско-еврейского историка Б.
Марка «Борьба и гибель Варшавского гетто», что определило на всю последующую
жизнь мой повышенный интерес к Катастрофе евреев, и шире, к еврейской судьбе, и
ещё шире, к проблемам выживания человечества в сегодняшнем мире глобального
противостояния». С этого поворотного момента в
жизни Анатолия он начинает
активно писать на «еврейские» темы (под псевдонимом АБ МИШЕ): в 1990 году выходит его книга «Внимание, евреи!», в 1994
«Черновой вариант», затем в 1998
«Посреди войны. Посвящения». За
последние годы им опубликованы
десятки статей в прессе Израиля,
Украины, США, Канады, России об антисемитизме
и Холокосте. В 2003 г. в Москве вышла антология
«Холокост. Документы. Свидетельства. Литература», где А. Кардаш выступает как
составитель, редактор, переводчик и автор
Каждая книга АБ МИШЕ, каждая его статья или выступление - это страницы истории еврейского народа, его побед и
поражений, мужества и покорности,
доблести и геройства. Со страниц книг Анатолия к нам обращаются погибшие и,
слава Богу, еще живые свидетели Шоа. Их
голоса, искусно озвученные Анатолием Кардашем,
несут нынешнему и будущим
поколениям горькую правду о том, как
осуществлялось «окончательное решение
еврейского вопроса», правду, которую мы. как эстафету, должны передавать детям,
внукам и правнукам.
Я попросил Анатолия Кардаша ответить на ряд вопросов, в том числе о его книге «Черновой вариант»,
своеобразной энциклопедии антисемитизма.
Как родилась идея написать «Черновой вариант»,
какие события в вашей личной жизни подтолкнули к написанию этой книги! Чем вы можете объяснить ее успех?
Моё отношение к еврейской теме
вовсе не определяется какими-либо особыми личными обстоятельствами: Катастрофа
(«Холокост», хотя, как правило, я
предпочитаю слово «Шоа») задела меня и мою семью не слишком трагично: взрослел
я в русской глубинке и Сибири 1950-х годов, когда там юдофобия не замечалась.
Позднее, живя на Украине, а потом в Москве я явственнее ощутил антисемитизм, но
тоже не столько в собственной жизни, сколько в судьбах своего еврейского
окружения. Меня возмущала явная несправедливость государственной и бытовой юдофобии. Это
возмущение вряд ли вырвалось бы за пределы частных разговоров. Но вот попалась
мне книга о восстании в Варшавском
гетто. Я прочёл и загорелся тогда, в годы глухого молчания о евреях,
выплеснуть эту информацию «нá-люди». Я перевёл книгу на русский. О ее издании нечего было и думать. Для
«самиздата» 500-страничный том был неподъёмен, да и по жанру исследование Б.
Марка не годилось для широкого читателя. Я взялся за сокращение, в результате
родились 70 документальных страниц, включая литературный «оживляж».
Переправленные за границу, они в 1989 году были напечатаны в израильском
журнале «22», а затем в 1990 году под названием «Внимание, евреи!» изданы в
горбачёвской Москве.
Восстание в гетто заставило меня задуматься о Катастрофе евреев вообще, об
антисемитизме, об уроках, которые хотелось бы извлечь, если рассматривать
еврейскую судьбу в контексте мировой истории и видеть в Шоа возможный «Черновой
вариант» общечеловеческой судьбы. В «Окончательном решении еврейского вопроса»,
как называли Шоа нацисты, легко проглядывается черновик глобального уничтожения
людьми себе подобных: Гитлер – Сталин – Саддам – Бен Ладен – есть о чём
подумать... Вот я и назвал книгу «Черновой вариант»; в неё вошли мои
рассуждения и заимствованные цитаты, документы и, разряжающие эмоциональную
тяжесть, присочинённые вставки. Получился художественно-документальный опус в
450 страниц. Еврейские активисты 80-х
годов выпустили его в самиздате, сперва
в виде десятка фотокопий, потом вышла сотня ксерокопий в «нахальной» обложке с
шестиконечными звёздами. В 1994 году, уже после моего переезда в Израиль, она
была напечатана типографски в Иерусалиме
и почти одновременно - в Николаеве. Иерусалимское издание разошлось быстро,
спустя два года оно было повторено и тоже разошлось. Может быть, это и есть тот
успех, о котором Вы говорите. Конечно, мне приятно благосклонное отношение к
«Черновому варианту» авторитетных литераторов Л. Аннинского, Р. Нудельмана, Э.
Севелы, Е. Цейтлина и положительные
отклики в прессе вроде «Книга, от которой нельзя оторваться» (Израиль),
«Произведение, не похожее ни на какое другое» (Литва) или слова
школьницы-украинки, одной из тех, кто пишут сочинения по «Черновому варианту»:
«Книга Аб Мише перевернула моё мировоззрение». Я цитирую эти отзывы не из
хвастовства, а для иллюстрации призрачности «успеха» - ни израильские, ни
американские, ни российские или украинские еврейские деятели не проявили
никакой заинтересованности в переиздании книги, хотя она давно исчезла с
прилавков. Что касается причин интереса к «Черновому варианту», то, на мой
взгляд, они, во-первых, в новизне информации для широкого читателя, и
во-вторых, надеюсь, в достаточной привлекательности изложения.
Не задумывались ли вы дополнить эту книгу новой информацией, посвященной
всплеску антисемитизма в Европе?
Такое желание иногда появляется. Но его гасит соображение, что европейский
антисемитизм – явление обычное для многих веков, ничего, в сущности, нового,
кроме арабского выверта темы Шоа в сторону юдофобии («евреи заняли место
нацистов»). Кроме того, меня занимают другие литературные планы.
Почему «Чернового варианта» до сих пор не видно на полках многочисленных
книжных магазинов русской книги в
Америке и Канаде?
«Черновой вариант» в США не распространялся. Один из откликов на книгу в
«Новом Русском Слове» звучал так: «Сила «Чернового варианта» в справедливом
бесстрашии правды... Америка книги пока не знает. А должна узнать. Обязана».
Другой отклик НРС: «Дайте нам такую книгу!» Но призывы эти повисли в
безответности – может быть, тут и моя вина.
О чем ваша новая книга, что вы
хотите ею сказать читателям? Когда она
появится в продаже? Будут ли ее продавать в штатах?
Новая книга «У чёрного моря»
посвящена истории евреев Одессы и сочетает в себе четыре сюжетные линии:
историю еврейской общины Одессы, Катастрофу одесских евреев, спасение евреев
неевреями и повесть о рядовой еврейской семье. Жанр книги, как обычно,
художественно-документальный, в ней авторские придумки соседствуют с архивными
источниками и свидетельствами участников событий, в том числе бывших одесситов,
ставших израильтянами и американцами. Книга уже в типографии и выходит
буквально этими днями. О распространении книги в США сегодня ничего сказать не
могу – не задумывался.
Способствовала ли работа
в Яд ва-Шем вашей литературной деятельности в целом и созданию вашей
новой книги в частности?
Конечно. Всё, что я пишу после приезда в Израиль и начала работы в Яд ва-Шеме в 1991 году,
опирается на материалы и впечатления, полученные от разнообразных посетителей
Мемориала, особенно от переживших
Шоа.
Раскройте, пожалуйста, секрет вашего псевдонима.
Псевдоним был наивной попыткой скрыть своё авторство при первой публикации
«Чернового варианта» в Израиле и советском
самиздате. Его звучание и значение имеют сугубо личный характер.
Уважаемый
Анатолий, 18 сентября прошлого года вам исполнилось 70. Позвольте мне от имени
редакции и себя лично поздравить вас с
юбилеем, пожелать крепкого здоровья, новых творческих успехов и долгих бис
хундерт цванциг лет жизни! Мазлтов! И, конечно, хотелось бы знать как
проходит ваш юбилейный год и какие у вас
планы на следующие пятьдесят лет !
Спасибо за пожелания. Год проходит, как видите, хорошо: сразу вслед за
прошлогодней Антологией выпускаю «У чёрного моря» - итог многолетней заполошной
работы. На следующие пятьдесят лет взглянуть зрения не хватает. А
на ближайшие годы… Сейчас редактирую большой двухтомник известного историка
Катастрофы. Одновременно продолжаю многолетнюю подготовку намеченных следующих
книг: о спасителях евреев – «Праведниках Народов Мира» (хочется выпустить её
через год-два) и о неувядающем антисемитизме. Мечтается ещё успеть высказаться
на тему сохранения памяти о Шоа, а также написать что-нибудь чисто художественное
о сегодняшнем нашем бытовании – но это требует крепкой литературной руки,
стойкого здравомыслия и несокрушимого оптимизма, а годы, между прочим, бегут…
Что бы вы хотели пожелать
читателям?
Самого насущного – мира и любви.
