Mavashev1
©"Заметки по еврейской истории"
Май  2005 года
 

Давид Мавашев (США)

 

Наследие Хахама Йосефа Мамана Маарави

От редакции: Давид Мавашев - математик и бизнесмен, сын видного бухарско-еврейского литератора и этнографа Исаака Мавашева (1905-1978), праправнук главного раввина Бухары и Средней Азии Хахама Йосефа Мамана (1752-1823), с именем которого связывают превращение Бухары в центр еврейской учености. Родился в Душанбе, в 1970-е годы жил и учился в Израиле, ныне живет на Лонг-Айленде (Нью-Йорк),  возглавляет компанию, занимающуюся компьютерными и информационными технологиями. 

 

Я прочитал статью Михаила Носоновского «Был ли Рав Йосеф Мамон Магриби спасителем Евреев Бухары?» Меня эта статья очень заинтересовала, так как я являюсь одним из потомков Йосефа Мамана в 5-ом поколении по линии моей бабушки Сары, матери моего отца, Ицхака Мавашева. Прошло более трех десятков лет с тех пор, как мой отец рассказывал мне истории о нашей родословной.  Я был молод и с интересом слушал беседы моего отца на эту тему с его друзьями и родственниками. Некоторые из этих бесед с Иммануелем и Малкиелем Фузайловыми (также потомками Йосефа Мамана), Яковом Хахамовым, Яковом Калонтаровом до сих пор ярко запечатлены в моей памяти. Позже, в Израиле, в середине 70-х годов к нам домой приезжал из Иерусалима Мордехай Бачаев (Мухиб). Он публиковал свои стихи и писал статьи в еженедельнике «Хатхия», основателем и редактором которого был мой отец. С ним мы так же немало говорили об Йосефе Мамане. Изучив иврит, я прочитал о Йосефе Мамане в книге Нисима Тажера «Толдот Йехудей Бухара» (История Бухарских Евреев), изданной в 1971 году в Тель-Авиве. Многое в этой книге совпадает с рассказами моего отца.

Мои воспоминания могут быть не совсем точными ввиду давности лет, и это не исследовательская работа. Тем не менее, я думаю, что эта статья представляет собой какой-то этнографический и исторический интерес для читателя. В некоторых местах я так же выражаю свое мнение и прихожу к определенным выводам, с которыми читатель может не согласиться.  Результатом этого могут оказаться дебаты, обоснованные дополнения и разъяснения, которые приведут к более глубокому пониманию той эпохи и может быть помогут нам лучше понять сегодняшнюю ситуацию и будущее бухарских евреев в странах диаспоры. 

Итак, Хахам Йосеф Маман Маарави («маарави» в переводе с иврита означает «западный») сын Рава Моше Мамана, родился в городе Тетуане, Марокко в середине 18 века. Моше Маман был близким советником и другом правителя той местности. Правитель был свергнут, и Рав Моше Маман был убит. Его семья бежала из Марокко и поселилась в городе Цфате, Эрец-Исраель. Йосефу не было и 20-ти лет, когда он стал раввином. В Цфате он женился и у него родился сын. В те годы, как и сегодня, можно было получить «смейха» и звание раввина, но для того что быть лидером и духовным наставником, нужна была община. Религиозные лидеры Эрец-Исраель посылали молодых раввинов в разные концы еврейской диаспоры для поддержания иудаизма. Этих раввинов называли «шэлихим» -- посланниками. В Цфате вакансий на место раввина не было. Тогда Рав Йосеф решил стать «шалиах» (посланником) и поехать в поиски общины, нуждающейся в духовном лидере. Йосеф Маман не знал, что  ожидает его и как долго он будет вдали от дома. Поэтому, прежде чем уехать, он дал своей жене «условный развод» в случае не предвиденных обстоятельств.  

Здесь я немного отступлю и попытаюсь объяснить выражение «условный развод». В иудаизме многоженство разрешено. Запрет или анафема, установленная Раввином Гершоном («херем де-Рабену Гершон») примерно тысячу лет назад, запрещает многоженство только в случае несогласия жены. Кроме того, этот тысячелетний запрет был принят только европейскими евреями, ашкеназим, и его срок почти истекает.  Мужчины, отлучившиеся на долгое время от своего домашнего очага, могли завести новую семью. При этом, их жёны, не имея развода, не могли повторно выйти замуж. Для того чтобы защитить женщин от таких ситуаций, перед тем как уехать в дальние края, муж мог дать своей жене возможность развестись, если он не возвращался в течение определенного времени. В долгой отлучке от семьи нарушались обязательства мужчин, данные во время  хупы – «шэера, кэсута вэоната», т.е. обеспечивать жён экономически -- едой, одеждой, и физически. Это также делалось для того, чтобы женщина не осталась «иша агуна», то есть та, которая не имеет развода. Такая ситуация могла произойти в тех случаях когда супруг не возвращался домой по каким-либо причинам, или она теряла с ним связь, или он пропадал без вести, и т.д. У женщин появлялась возможность повторно выйти замуж и создать новую семью. Делалось это так -- мужчина давал развод (гет) третьему лицу. На иврите это называется «лехашлиш эт хагет» -- дословно: «заложить развод третьему лицу», т.е. дать «условный развод». Женщина по своему желанию могла получить свой «гет» у третьего лица. Насколько я знаю, в наши дни «условный развод» обычно не практикуется ввиду технического, экономического и социального прогресса. Но законы Торы не изменились, и для женщин описанная выше проблема существует и по сей день. Например, во время войны муж может бесследно пропасть без вести, или быть долгие годы в плену. В этом случае женщина не может выйти замуж.   

Итак, Рав Йосеф Маман «заложил развод» и уехал из Цфата. Первой его остановкой был город Багдад. В Багдаде все местные общины имели своих раввинов. Видя, что ему там делать нечего, молодой Йосеф поехал дальше на восток в город Машхад, который находился в Иране. Там была похожая ситуация.  В Машхаде Йосеф познакомился с евреями, торговавшими шелком. По роду своего бизнеса они проезжали через Среднею Азию и бывали в таких городах как Бухара, Шахрисабз и Самарканд.  Эти люди сказали Раву Йосефу, что там существует древняя еврейская община  и очень возможно, что он найдет себе там позицию духовного лидера.  

Йосеф Маман отправился в Среднюю Азию. Первым городом на его пути был город Шахрисабз. Затем он приехал в Бухару. Среди местного населения евреев слыли разные легенды об их происхождении. Некоторые, например, говорили, что они потомки потерянных десяти колен, другие утверждали, что они происходят от колена Биньямина. Они называли себя «яхудим», а местные мусульмане считали их «ум-аль-китоб» -- народом книги. Общины Бухары и Шахрисабза отличались друг от друга. Рав Йосеф считал что в Шахрисабзе местные евреи придерживались религии более ортодоксально, чем в Бухаре. В обоих городах они соблюдали субботу и знали о ее святости. В Бухаре евреи молились в специально отведенных для них местах при мусульманских мечетях. Книг молитвенных на иврите почти не было. По пятницам женщины, перед зажиганием субботних свечей, наполняли мешочки мясом и рисом (халти-сабо) и бросали их в общие котлы, варившиеся у мусульман. Каждая семья находила свой мешочек по цвету веревочки, которым они их перевязывали. По субботам, рано утром перед обедом, мужчины ходили в хамам – общие бани.  

Лидеры еврейской общины Бухары и Шахрисабза с радостью приняли Рава Йосефа, предложили ему остаться и стать их духовным лидером. Хахам Йосеф, изучив обстановку, согласился и решил остаться жить в городе Бухаре, который был центром еврейской культуры. Бухарские евреи считали его вторым городом по святости после Иерусалима. По мнению Хахама Йосефа, население Бухары было более либеральное по отношению к религиозным законам, чем в Шахрисабзе. В Шахрисабзе было миквэ, которое Йосеф Маман считал построенным правильно, по религиозным порядкам, а  в Бухаре, по его мнению, миквэ не строго соответствовало еврейским законам. Поэтому Рав Йосеф решил взять себе в жены девушку именно из Шахрисабза, а не из Бухары. Он женился на Хане, дочери главы шахрисабзской общины Муллоджона Тагхо.  

Поселившись в Бухаре, Рав Йосеф Маман, с годами, сумел привлечь к себе много молодежи и воспитал верных учеников. С помощью богатых и влиятельных бухарских евреев, Рав Йосеф первым делом открыл еврейскую религиозную школу – Йешива, заказал молитвенные книги и учебники у Литовской и некоторых других еврейских общин. Ввиду того, что Йосеф Маман относился по своему происхождению к сфарадим, в его Йешиве форма преподавания и молитвы проходили на сфарадийский лад. Я сделаю здесь небольшое пояснение. Евреи условно разделяются на три группы – ашкеназим, сфарадим и «эдот хамизрах», т.е. восточные этнические группы. Бухарские евреи относятся к «эдот хамизрах», но на сегодняшний день молятся как сфарадим («нусах сфаради» -- на иврите). Это произошло благодаря учениям Йосефа Маарави.  

В те же годы в Бухарский Эмират приезжали раввины и религиозные посланники («шэлихим») из разных стран Европы и Азии. Нельзя сказать, что еврейская община в Бухарском Эмирате была в упадке в тот период, хотя, может быть, и были некоторые отклонения от религиозных порядков. Еще до приезда Йосефа Мамана, в Бухаре были раввины и талмидей хахамим (ученики мудрецов). Они читали «Зохар», знали и придерживались святости субботы и воспитывали своих детей в еврейских традициях. Среди местных евреев и «шэлихим» были также незаурядные личности. Некоторые из этих людей отмечены в книге Нисима Тажера. Они обучали своих студентов Талмуду и Торе частным образом, на индивидуальном уровне. Но ни один из них не смог создать себе последователей на поколения вперед так, как это получилось у Йосефа Маарави. Его гениальность заключалась в том, что он сумел создать школу (Йешиву) с массовым обучением. Эта школа и ее выпускники распространяли учения Рава Йосефа среди Бухарских евреев с геометрической прогрессией, и в корне изменили формы молитв бухарских евреев на следующие двести лет. Причинами успеха Хахама Йосефа были не только его харизматическая личность, высокие ораторские способности, качества лидера и организатора, талант убеждать, искусное умение толковать (давать «дэрашот»), и глубокие знания Талмуда и Торы. Одной из главных причин было его умение привлечь к себе местных лидеров, которые имели политическое и экономическое влияние среди местного населения не только евреев и «шэлихим» из разных стран, но и мусульман. При всем том, что бухарских евреев облагали разными запретами и налогами, заставляли, порой насильно, обращаться в ислам, Рав Йосеф Маман навещал мечети, и из-за его глубоких знаний арабского языка и Корана был очень почитаем мусульманами и прозван ими Великим Муллой. Все это помогло ему успешно нейтрализовать многих своих оппонентов. Например, Рав Захария Мацлиах из Йемена -- «шалиах», один из религиозных лидеров, имевший своих поклонников и последователей был одним из таких оппонентов Рава Йосефа Маарави. Его подход к иудаизму был таким же, как и у иранских евреев, т.е. как у «эдот хамизрах» и соответственно как у бухарских евреев в те годы. Борьба двух лидеров привела к расколу среди еврейской общины и создала два лагеря. Один лагерь считал, что Йосеф Маман прав, а другой считал, что правда на стороне Захарии из Йемена.  Раввин Захария, как и другие «шэлихим» и пришельцы, проиграл политическую состязание с Йосефом Маарави.  

Йосеф Маман достиг успехов и выиграл борьбу со своими противниками, войдя в союз с наиболее влиятельной и богатейшей еврейской семьей Бухарского Эмирата – семьей Мулло Нияз. Они были мультимиллионерами и считались среди Бухарских евреев Ротшильдами того времени. По рассказам моего отца, их называли князьями той эпохи. Мулло Ниязы были близки к нескольким поколениям Эмиров Бухарских и были вхожи в их дворец. Эмиры Бахадур Хан и позже его сын Музафар Хан считались с семьей Мулло Нияз и часто гостили у них, проводя вечера на которые приглашались лучшие еврейские певцы и музыканты. Были случаи, когда Мулло Ниязы даже финансировали Эмира.  Хахам Йосеф не смог бы основать еврейские школы без их финансовой и политической поддержки. Он получил покровительство богатейшего человека в Бухарском эмирате, миллионера тех времен Шломо Мулло Нияза по прозвищу Мулло Симхо Джон, и его сына Йосефа Хасида Мулло Нияза, являвшегося главой еврейской общины Бухары. У Рава Йосефа Мамана были две дочери Мирьям и Сара. Хахам Йосеф выдал Мирьям замуж за сына Йосефа Хасида Мулло Нияза, Рава Пинхаса Катана, одного из своих лучших учеников и последователей, тем самым еще сильнее закрепил за собой поддержку семьи Мулло Нияз.   

Проживая среди Бухарских евреев, Йосеф Маман говорил на их языке,  принял их культуру и традиции и оставил после себя сотни выдающихся потомков. Сыновья Пинхаса Катана Муло Нияза -- Аарон и Цион, а позже сын Циона, Яков Хай Мулло Нияз (внуки и правнук Рава Йосефа Маарави) были бессменными главами еврейской общины в Бухаре. Они были влиятельными людьми при дворе эмиров и благодаря им многие ограничения прав бухарских евреев были сняты. У Йосефа Маарави было два сына, Авраам и Ицхак Менахем. Авраам был очень почитаемым человеком, владевшим многими языками, включая испанский и французский. Он стал главным Раввином Бухары и был прозван «Кэводха», то есть «Уважаемый». Со временем прозвище «Кэводха» стало произноситься «Кэводах». Дочь Авраама Кэводах, Йохевед, вышла замуж за своего двоюродного брата Давида Мулло Нияза Пинхасова, сына Пинхаса Катана. По сей день потомки Рава Авраама Кэводах, называют себя «авлоди кэводах» -- «род кэводах», упоминая Йосефа Мамана, только как одного из знаменитых предков. У Давида Мулло Нияза было много детей, потомки которых разбросаны по всему миру. Мой отец, Ицхак Мавашев и Нисим Тажер, сын Главного Раввина Туркестанского края Шломо Тажера, являлись внуками Давида Мулло Нияза, правнуками Авраама Кэводах и пра-пра-внуками Рава Йосефа Маарави. Один из правнуков Давида Мулло Нияза – Рав Ицхак Аминов является Главным Раввином Бухарских Евреев Израиля.   

Конечно же, многое в рассказах о Йосефе Маарави окутано легендами, включая описание в Еврейской Энциклопедии 1910-1914 годов. Приведу один из примеров -- фамилия Рава Йосефа указана как Маймон. У нас дома, в Душанбе, была эта энциклопедия, примерно 15 томов. Когда я прочитал там о Йосефе Маарави, моим первым вопросом было: «Папа почему ты мне никогда не говорил, что мы потомки Рамбама (великого Рава Моше бен Маймона)?». Мой отец ответил, что то, что написано в энциклопедии, не верно и мы не маймониды.  Ученики и некоторые потомки Хахама Йосефа для того, чтобы поднять свой престиж говорили, что настоящая фамилия Йосефа была «Маймон». Но когда он приехал в Бухару, он поменял ее на Маман, так как по-бухарски «Маймон» очень похоже на слово «маймун», что означает обезьяна.  

Прошло около двухсот лет, с тех пор как Рав Йосеф Маарави создал свою первую Иешиву.  Но до сих пор наши бухарские традиции сохранились, и мы продолжаем молиться по форме и учению Рава Йосефа Мамана. В течение трех поколений в период Советской Власти пропагандировался атеизм и религиозные школы запрещались. При всем этом бухарские евреи не ассимилировались и не потеряли свою национальную принадлежность. Не придерживаясь строго религии, в большинстве своем они не стали атеистами. В годы Советской Власти бухарские евреи породили плеяду профессоров, ученых в разных областях наук, докторов, писателей, юристов  и т.д. не только среди мужчин, но и среди женщин. Женщины получили свободу и возможность быть не только матерями и женами, но и профессионалами. Все это произошло благодаря массовому образованию. Большинство из образованных людей, ходивших в русские школы, хотя и соблюдают традиции, считают русский своим родным языком, и очень слабо говорят, а некоторые почти не знают бухарского языка. С точки зрения религиозных евреев, бухарско-еврейский народ был в процессе постепенной религиозной деградации. Многие же считают после революционный период эпохой прогресса.                     

В последние годы Советской Власти и после ее распада произошел исход, и многовековая Бухарская община почти перестала существовать в Средней Азии. Нас разбросало по всему миру.  Большинство живет в Израиле, а вторая по величине бухарско-еврейская община находится в Нью-Йорке. Несколько лет назад в Америке, а позже в Израиле был создан Всемирный Бухарско-Еврейский  Конгресс, одной из целей которого является сохранение бухарской еврейской культуры, языка и традиций. Но что же происходит с нами в Америке? Здесь происходит возрождение, ренессанс, бухарской-еврейской культуры, хотя и одновременно проявляются признаки ее изменения. Как никогда в истории бухарских евреев, здесь издаются книги, разные газеты и журналы, организованны театры, даются концерты. Но это в большинстве своем не привлекает и не интересует сегодняшнюю молодежь. Светское образование дается на английском языке. Молодежь говорит между собой по-английски. Религиозное образование доступно и многие  посылают своих детей в Иешивы, где большинство учителей ашкеназим. Естественно, выпускники этих Иешивот молятся на ашкеназийский лад и с американским акцентом и напевом. Происходит постепенное изменение формы молитв, которое очень быстро распространяется среди молодежи,  влияние дома и стариков ослабевает и вытесняется окружающей средой. Новое поколение раввинов одевается в черные камзолы с широкими черными шляпами и ничем не похоже не только на древние бухарское одеяния, но и на сфарадийские халаты. Их порой невозможно отличить от хасидов и хабадников. На свадьбах гремит оглушающая музыка, нет речей и не услышишь сочного бухарского фольклора, классический шашмаком под аккомпанемент уникального инструмента – тамбура. На религиозных свадьбах мужчины и женщины сидят разделенные ширмой и танцуют отдельно, а новые молодые раввины, наши будущие духовные лидеры, пляшут как европейские хасиды. В домах и в офисах висят фотографии лидера хаббада Рава Любавича.  Еда на свадьбах все меньше и меньше напоминает блюда выходцев из Средней Азии. Только поминки и иногда помолвки («шинихури»), благодаря старому поколению, продолжают проходить по старым традициям и напоминают еще наши корни. Там можно услышать древние напевы Зохара и прекрасные мелодии Шашмакома, услышать некоторые выступления на бухарском языке и отведать наши национальные блюда. В Америке не только двухсотлетнее наследие Рава Йосефа Мамана Маарави находится под угрозой, но и  бухарско-еврейская многовековая культура и древние традиции постепенно уходят в прошлое.     


   


    
         
___Реклама___