Уже в первые дни войны ученые – медики и крупнейшие биологи активно включились в поиск новых лекарственных препаратов, имеющих важнейшее значение в военной медицине. Эта тема уже освещалась в литературе по истории медицины и биологии. В настоящем исследовании ставится задача кратко рассмотреть самые выдающиеся достижения в области химиотерапии, направленной на лечение гнойных, зараженных инфекцией ран.
Перед началом Войны в Одесском медицинском институте работал 29 летний доцент кафедры патологической физиологии Ш. И. Поволоцкий. По специальности он был терапевт и невропатолог. Молодой ученый – преподаватель пользовался огромным авторитетом среди студентов своей эрудицией и нестандартными подходами к лечению болезней. Об этом талантливом враче и оригинальном человеке знал весь город.
На второй день войны доцент Поволоцкий был вызван в медицинское управление Одесского военного округа. Он получил предложение возглавить крупный полевой госпиталь, а документация на присвоение высокого звания врача 1-го ранга быстрой почтой ушла в Москву. Немцы и румыны необычайно высокими темпами наступали на Одессу, и по приказу Округа госпиталь был срочно эвакуирован в Сибирь с огромными составами солдат и офицеров, с тяжелыми инфицированными ранами. Медицина испытывала огромные трудности даже в необходимых лекарствах, включая и мазь Вишневского, которая была основным антисептиком.
Доцент Поволоцкий поставил перед собой задачу, - найти антисептик, не уступающий мази Вишневского, которой не только не хватало, но и практически невозможно было изготовить простыми средствами, имеющимися, как говорят, под рукой. Мысли и взгляд молодого, пытливого, наблюдательного ученого направились на хвойные растения. Общаясь с сибиряками, местными жителями, он интуитивно почувствовал, что сибирская пихта может дать столь необходимый препарат. Сначала ветки пихты были развешены по палатам, а несколько дней спустя врач заметил явное улучшение воздуха в палатах, цвета лица и настроения у больных бойцов. Попробовали иглы пихты прокрутить через мясорубку, а затем, уложили эту «кашицу» в консервные банки и расставили по палатам. Эффект улучшения самочувствия бойцов возрастал. Поволоцкий посоветовался со своей женой Р.Г. Токарь, которая была медицинским микробиологом, о планах дальнейших действий. Жена предложила добавить в кашку из игл вазелин и пойти на конный завод, чтобы испытать препарат на животных. Подопытным животным в течение 5 – 7 дней смазывали больные места, где натирает упряжь. После осмотра животных лечебное действие самодельного препарата оказалось вполне эффективным.
Поволоцкий немедленно послал телеграмму главному хирургу Красной Армии академику Н. Н. Бурденко с просьбой разрешить использовать кустарную мазь при лечении раненных. Приказ - телеграмма последовала немедленно, и все результаты испытаний даже превзошли надежды врача. Эвакуированный госпиталь Поволоцкого стал основной клиникой по испытанию нового, сильного антисептика. И уже в 1942 году вышла серия приказов Министра здравоохранения СССР Митерева о промышленном производстве, а затем и увеличении выпуска пихтовой мази в заводских условиях. Последовал также приказ и министра земледелия Бенедиктова об использовании пихтовой мази для лечения травмированных животных. Оба эти приказа свидетельствуют о том, что мазь Поволоцкого была не только высокоэффективным препаратом, но и легко и быстро изготавливалась, что дало возможность удовлетворить запросы не только медицины, но и ветеринарии. Академик Н. Бурденко в своих приказах рекомендовал применять пихтовую мазь по рецептам военного врача Первого ранга доцента Поволоцкого. Так при ясном мышлении и практически без всяких технических и химических средств была решена одна из важнейших проблем терапии раневых инфекций.
Крупнейшим прорывом в медицине военных лет было
создание первого оригинального советского антибиотика - грамицидина С (советский). Этот препарат был получен в 1942 году
выдающимся биологом, основателем современной экологии Г. Ф. Гаузе и его женой биологом – химиком М. Г. Бражниковой. В первые дни войны Г. Ф. Гаузе был назначен начальником санитарного управления Сталинского района Москвы и вел исследования по важной военной тематике, - изучение дезинфицирующих веществ. Он получил очень быстро важные результаты, так как вместо бактерий использовал простейшие, что позволяло резко увеличивать темп научных исследований и получать одновременно надежные данные. Тематика была крайне важна в оборонном плане, так как была связана с проблемой защиты от бактериологического оружия.
Г. Ф. Гаузе
В 1940 г. в Рокфеллеровском институте в Нью-Йорке доктор Р. Дюбо изолировал первый в мире антибиотик, под названием тиротрицин, и информация об этом событии в медицине была опубликована в знаменитом английском журнале Nature. Журнал также информировал, что испытание необычного препарата успешно прошло в военных госпиталях. Г. Ф. Гаузе и М. Г. Бражникова немедленно занялись поиском аналогичного препарата. Исследования молодых ученых были активно поддержаны директором института малярии академиком П. Г. Сергиевым. В 1942 Гаузе и Бражникова получили первый оригинальный советский антибиотик в лекарственной кристаллической форме. По антибактериальной активности он превосходил тиротрицин Дюбо, а по химической структуре был значительно проще американского антибиотика (всего четыре аминокислотных остатка).
Талант Гаузе как широкого биолога и талант Бражниковой как биохимика, сумевшие открыть новые природные химические вещества, быстро дали военной медицине мощный антисептик. Препарат в 1943 г. прошел широкое испытание в клинике проф. Руфанова, а уже в 1944 г. в массовом масштабе использовался на фронтах Великой Отечественной войны для лечения раневых инфекций.
Позднее новые препараты пихты стали широко использоваться для лечения открытых форм туберкулеза, общего иммунодефицита, стали заменителями крови. Антибиотики – главное средство при лечении бактериальных инфекций и химиотерапии злокачественных образований.
Таким образом, именно в 1941 – 1942 гг. в нашей стране сложились два ведущих направления в медицине: фитотерапия и антибиотическая терапия, которые помогли выжить многим военным и тем самым сохранить в строю самый ценный капитал войны, - солдат и офицеров, а после войны наметить принципиально новые направления в развитии самой медицины.
