Gilichensky1
©"Заметки по еврейской истории"
Апрель  2005 года

 

Залман Гиличенский


Погром - израильский вариант

(главы из книги "Погром")


     Есть вещи, которые слышать не рекомендуется. Для того чтобы эти рекомендации не оставались пустыми словами, в XX веке была создана мощнейшая система блокирования нежелательной информации: строжайший надзор над СМИ, контроль множительной техники, сеть радиоглушилок и т. д. Но и каждый человек от рождения наделён индивидуальной блок-системой, ограждающей его от «вражьего голоса», - в нужный момент всегда можно заткнуть уши пальцами. Этот старый, как мир, способ на поверку, оказывается эффективней технических новинок.
     Уже после приезда в Израиль я познакомился с молодым человеком, который всерьёз пытался уверить меня, что в СССР не существовало антисемитизма: «Все разговоры об антисемитизме в Советском Союзе - это выдумки еврейских неудачников. Пытаются таким образом оправдаться в собственных глазах и в глазах окружающих». В тот момент я подумал, что этот человек в совершенстве овладел техникой затыкания ушей. У меня так не получалось. И все высказывания типа: «Во жиды, отъелись на русских хлебах!» или «Не нравится - поезжайте в свой Израиль!» были мной услышаны. Одно из первых детских воспоминаний: подросток, сын директора школы, подходит к группе малышей в песочнице, среди которых я, и произносит, указывая на меня пальцем: «Не играйте с ним - он еврей». Моя мама, присутствовавшая при этой сцене, пошла в дом директора жаловаться. Родители паренька поначалу всполошились: «Что, опять окно разбил?» А когда выяснили суть дела, моментально успокоились: «И всего-то...». Затем была травля в детском саду и в школе. Знакома мне и весёлая игра «Обстрел еврейского населения», заключавшаяся в том, что соседские ребятишки забрасывали меня комьями земли. Излишне говорить, что участвовал я в этой народной забаве не по своему желанию.
     Жаловаться на антисемитизм в стране «интернационального братства народов» не рекомендовалось - можно было прослыть агентом сионистов. Единственным способом избавиться от всего подобного я считал репатриацию в еврейскую страну.
     И вот я в Израиле. Поменялись декорации. Несколько изменились тексты. Вместо «поезжайте в свой Израиль» теперь можно услышать шипение за спиной: «У-у-у, ж-ы-ы-ыды, Гитлера на вас нет». А иногда и громко произносимое: «Вот приехали мы в Израиловку и поняли, почему явреев не любят» - или доверительное, при подсчёте полученной матпомощи: «Вонючая Израиловка недодала». Вот только лица, «озвучивающие» этот текст, до боли узнаваемы. И по-прежнему я не успеваю заткнуть уши.


     Глава 1. «Жидам смерть, слава России»
     Свидетельствует израильская пресса
    В ноябре 1990 года мне на глаза попалась публикация в израильской русскоязычной газете «Новости недели». Жители центра абсорбции в Герцлии написали письмо в редакцию:
     «К нам в центр приехали десять мужчин в возрасте от 18 до 40 лет, которые открыто заявляют о том, что они не евреи, а метрики с еврейскими фамилиями купили, чтобы вырваться из СССР. Сейчас наша жизнь в центре превращается в настоящий кошмар. Вновь прибывшие постоянно пьянствуют, скандалят со старожилами, открыто называют нас "жидами" и заявляют о своей ненависти к Израилю и еврейскому народу». С тех пор в прессе не раз сообщалось об антисемитских высказываниях, которые приходится слышать репатриантам-евреям: «Жалко, что Гитлер вас всех не прикончил» и т.п., – пока подобные сообщения не превратились в постоянную рубрику в русскоязычной израильской прессе. Вот только несколько инцидентов за 1999 и 2000 годы.

     В январе 1999 года в Иерусалиме на здании «Биньян клаль» красовалась надпись «Жидам смерть, слава России», ниже – знак СС.
     26 февраля 1999 года в газете «Новости недели» сообщалось о свастиках и лозунгах «Да здравствует великий Гитлер!» и «Конец евреев близится», которые появились на здании кинотеатра «Шарон» в Нетании.
     24 июня 1999 года в газете «Йом ле-йом» опубликовано сообщение о лозунгах антисемитского толка и свастиках на стенах школы в Ашкелоне, намалеванных подростками из СНГ.
     15 июля 1999 года в газете «Вести-юг» помещена фотография из Ашкелона: свастика и надпись на русском языке «смерть жидам!». Газета доводила до сведения читателей, что такие надписи и свастики можно встретить во многих местах Ашкелона.
     1 августа 1999 года из Кирьят-Яма сообщали об антисемитской организации, состоящей из подростков-эмигрантов, которые ломали инвентарь местной синагоги и донимали посетителей (газета «Гэд га-крайот» и другие).
     7 сентября 1999 года в газете «Вести» был напечатан материал об антисемитских акциях со стороны эмигрантов-неевреев. 23 сентября 1999 года газета «Маарив» опубликовала коллективное письмо репатриантов из СНГ, протестующих «против заразы антисемитизма в Израиле». 13 октября 1999 года в газете «Наш Иерусалим» заметка об ученике школы «Боер» в Иерусалиме, который заявляет во всеуслышание: «Я – фашист, буду убивать всех евреев». Этот мальчик расхаживает со свастикой и грозится привести своих друзей-фашистов. Администрация школы демонстрирует полную беспомощность в связи с происходящим.
     15 октября 1999 года израильская общественность узнала о погроме в трех синагогах в Бней-Браке, стены которых были обезображены свастиками и надписями «Да здравствует Гитлер!». Информация об этом происшествии опубликована в русско- и ивритоязычной прессе, сообщалось также, что удалось установить личности погромщиков, это были подростки-неевреи, выходцы из СНГ.
     13 января 2000 года в газете «Хадашот мишпаха» помещено сообщение о попытке поджога синагоги в Кирьят-Гате. 31 декабря 1999 года в субботнюю ночь, ближе к полуночи, в окно синагоги был брошен горящий предмет, только чудом огонь не охватил все здание. И в этом случае поджигатели оказались русскоговорящими подростками.

     23 февраля 2000 года состоялся футбольный матч сборных Израиля и России. Зрители, посетившие стадион в Хайфе, были потрясены, услышав от многочисленных олим, болевших за российскую команду, выкрики: «Бей жидов» и т. п. Читатель газеты «Новости недели» в письме в редакцию описывает это событие так:
     «На футбол Израиль – Россия я шел, как на праздник, несмотря на моросящий дождь. Когда еще доведется увидеть в нашей провинциальной Хайфе матч между национальными сборными, да еще представляющими твою бывшую и нынешнюю родину? Для меня, бывшего кишиневца, не избалованного футболом высшего класса, такое событие и подавно из разряда великих. Но вернулся я домой совершенно расстроенный и очень пожалел, что не остался дома. Даже победа израильтян не скрасила горечь и обиду. Вокруг меня на трибуне сидело много русскоговорящей публики, специально приехавшей на матч из других городов Израиля: Кармиэля, Нацрат-Илита и даже из таких далеких мест, как Ашдод и Ашкелон. Были, конечно, и местные, хайфчане. Почти все они, видимо, хорошо "приняли" перед матчем и дружно болели за родную команду. Какую? Конечно, не израильскую. С трибун доносились крики: "Россия, вперед! Дави этого жиденка! Убей его!" и один раз до боли знакомое: "Бей жидов, спасай Россию!" Я был вне себя от гнева. Слышать такое в Израиле? Куда я попал? Может, я вообще никуда не уезжал, и моя алия мне только приснилась? Я обратился к одному из крикунов, типичному "репатрианту" последнего призыва, в облике которого при всем желании невозможно было разглядеть ничего еврейского: "Зачем ты, антисемит, сюда приехал?" Он лишь нагло ухмылялся, дыша мне в лицо перегаром... А полицейские невозмутимо молчали.
     Михаил Рабинович, пенсионер»

     25 февраля 2000 года в местной газете Арада, выходящей на иврите и на русском языке, появилась информация о том, что неизвестные рисуют нацистские знаки на стенах синагог в разных частях города.
     10 апреля 2000 года газета «Вести» опубликовала петицию 96 евреев, выходцев из СНГ, с протестом против проявлений антисемитизма в Израиле: «Любое проявление антисемитизма должно пресекаться моментально и бескомпромиссно, а не заканчиваться пустыми заявлениями типа "дело передано на расследование". Мы требуем, чтобы расследование неизбежно приводило к суду и неотвратимому наказанию за расизм и антисемитизм», – говорится в петиции.
     27 июля 2000 года газета «Время» (со ссылкой на ивритскую газету «Коль бо») поместила информацию о происшествии на одном из хайфских пляжей: отдыхающие были шокированы появлением трех русскоязычных парней с вытатуированными свастиками. Один из присутствовавших, хайфский врач Эрнст Неш, пытался, было жаловаться, но представители муниципалитета, а затем и полиции отказались заниматься этим вопросом. Информация об антисемитских выходках приходила не только из газет, мне пришлось выслушать и личные свидетельства нескольких евреев-репатриантов. Сомнений не было: импортная юдофобия пустила корни в Израиле, она растет и крепнет. Мне хотелось понять, каковы истинные масштабы явления. Интерес к этой теме проявляли и некоторые мои друзья. В результате долгих обсуждений я решил начать небольшое частное расследование, опубликовав объявление в газете «Вести».

     Глава 2. Cтарые клопы в новом диване
     Свидетельствуют евреи-репатрианты
     В рубрике «Разное» значилось:
     «Если в Израиле вас обозвали жидом или вы столкнулись с антисемитизмом в любой форме, позвоните по следующему телефону...»
     Объявление публиковалось в течение двух месяцев, первый раз оно появилось на страницах газеты 1 декабря 1999 года. Число обращений превысило мои самые мрачные предположения. Звонят и по сей день.
     Помимо пассивного приема информации от пострадавших я обратился в израильскую полицию по поводу всех известных мне антисемитских акций. Приведу только несколько наиболее характерных примеров (некоторые пострадавшие просили не публиковать их полные имена). Еще 1 ноября 1995 года в газете «Йедиот ахронот» была опубликована статья «Антисемитизм в Кирьят-Гате: репатрианты-неевреи притесняют репатриантов-евреев» (автор Давид Регев, корреспондент этой газеты). В ней рассказывается о репатриантке-еврейке Алле Зицер, которую травят ее нееврейские соседи: «Жаль, что фашисты не уничтожили вас в России», – заявляют они. Другие еврейские семьи подтверждают ее слова: «После того, как мы убежали от антисемитизма в России, именно здесь, в Израиле, происходят антисемитские акции. Мы в отчаянии».
     В связи с этим и несколькими другими случаями я обратился к начальнику полиции Кирьят-Гата Генри Бен-Раанану. В полученном ответе было сказано:
     «…в 1995 году г-жа Зицер подала жалобу по поводу оскорбления» (выделено мной. – З. Г.).

     Я позвонил г-же Зицер и попросил рассказать о происшествии в свете ответа из полиции Кирьят-Гата.
     «Я несколько раз пыталась подать жалобу по поводу антисемитизма (а не оскорбления. – З. Г.), но полицейские ни за что не хотели принять такую жалобу. Ничего нельзя сделать. У вас тоже ничего не получится», – предрекла женщина.
     Подобные утверждения я слышал многократно от многих репатриантов.
     Михаил Э. рассказал следующее:
     «В Нетивоте, где мы живем, многие олим отдали своих детей в религиозные школы. Мы записали нашу дочь Юлю в светскую школу. В тендере, который отвозил школьников на учебу, она была единственной еврейкой. На этой почве соученики по дороге в школу стали травить ее, называя не иначе как "Сар-р-рочкой". В кошмарных снах нам не могло присниться такое».

     Эля В. приехала в страну тридцать лет назад из Ленинграда. Там характерная еврейская внешность делала ее объектом постоянных издевательств. Попав в Израиль молодой девушкой, Эля вышла замуж, вырастила детей, стала бабушкой. Антисемитские сцены совкового прошлого казались ей чем-то ирреальным, как будто произошли не с ней. Память освежила окружающая действительность. В последние два года возле Элиного дома в Тель-Авиве постоянно «тусуются» группы подростков-олим. По словам Эли, русская брань стала звуковым фоном всей ее жизни. Временами она чувствует себя так, будто и не было тридцати лет жизни в Израиле. Однажды, не удержавшись, она сделала замечание компании громко сквернословивших девушек-подростков. И услышала в ответ: «Вали отсюда, жидовка». «Нет слов, чтобы передать боль и отчаяние, ведь именно от этого всего я уехала», – говорит Эля.

     Шломо О. из Иерусалима поехал на праздник к друзьям в Петах-Тикву. Припозднившись в гостях, он торопился на последний автобус. Несмотря на спешку, в глаза бросалось стремительно возросшее количество русских пьяниц на улицах. Неожиданно на его пути возникла белобрысая личность, источавшая запах перегара. «Тен сигария», – обратилась к нему личность на иврите. Шломо ответил на иврите же, что он не курит, и побежал было дальше. «Ну, одолжи хоть галстук жидовский», – перейдя на русский, выкрикнул похмельный тип ему в спину. «Дорого же тебе обойдется жидовский галстук», – резко развернулся к нему Шломо. Белобрысый, не ожидавший такого поворота событий, немедленно скрылся в темноте. Заметим, что Шломо много лет занимался борьбой в тяжелом весе. «Я подумал: опоздаю на автобус, но проучу негодяя», – делился он своими впечатлениями. Лина Вайсберг из Ашдода продолжительное время страдает от унижений на антисемитской почве от соседки-нееврейки. Она жаловалась в полицию – безрезультатно. Пыталась добиться понимания у заместителя мэра (тоже, кстати, репатрианта из СНГ, члена партии «Исраэль ба-алия»). В приемной ее спросили о цели визита, а услышав, оборвали на полуслове: «Мало ли что, там же вы терпели, потерпите и здесь. Или квартиру меняйте…»
     Сергей, подросток из Кирьят-Гата, рассказал, что в его классе излюбленной темой разговоров были драки с «марокканцами», которых называли «жидами». Сергея хулиганы также именовали «жидом», когда он отказывался отдавать им деньги, которые они у него требовали. По его словам, в том классе среди русскоязычных учеников не было евреев. Родители Сережи жаловались школьной администрации, но положения это не исправило. Мальчика пришлось перевести в другую школу.
     Самуил Шломович из Арада многократно подвергался словесным нападкам со стороны антисемитов, один раз его попросту избили.

     Эстер Бабински из Нешера в Израиле давно, говорит, что в последнее время все чаще и чаще слышит от своих нееврейских соседей антисемитские высказывания типа «евреи разрушили Россию». Ольга Лещенко из Карней-Шомрон рассказала, что в ее поселке живет нееврей, который постоянно осыпает проклятиями живущих по соседству евреев и Израиль: «Жалко, что не хватило на вас газовых камер» и т. п.
     Ира М. с матерью, жительницы Тверии, страдают от антисемитских нападок русскоязычных соседей. Жаловались в полицию, но там сказали: «Они же вас не били. Да будь они хоть нацистами, пока не трогают, не о чем и говорить». Ничего не добившись, женщины обратились к социальной работнице в Министерстве абсорбции. В беседе с ней мама Иры возмущенно сказала, что в Германии евреи чувствуют себя более защищенными от антисемитских выходок, чем в Израиле. «Вот и поезжайте в Германию», – спокойно ответила чиновница.
     Даниэль Колкер из Тель-Авива рассказал об антисемитских лозунгах, услышанных им на «русском» рынке Тель-Авива: «Жаль, что Гитлер вас всех не добил» и т. п. Сам подвергся нападкам антисемитов.

     Анна из Иерусалима жаловалась на преследования бывшего мужа. Утверждает, что тот использовал ее, чтобы получить израильское гражданство, а, добившись желаемого, стал издеваться над ней на антисемитской почве. В данный момент эта женщина собирается покинуть Израиль и вернуться в Россию, чтобы... оградить себя от этих преследований.
     Ефим Шиндерман из Нетании был свидетелем антисемитских высказываний «репатриантов»-неевреев: «Если будет война с арабами, мы будем стрелять вам в спину».
     Арье Бергер из Иерусалима был избит в центре города. Избиение было сдобрено антисемитскими оскорблениями. Жаловался в полицию, получил ответ, что его случай слишком незначителен. Рони из Хайфы во время службы в израильской армии был оскорблен антисемитскими выпадами солдата-нееврея, выходца из России. По его мнению, самое серьезное в данном случае состоит в том, что этот солдат обслуживает боевые самолеты израильских ВВС.
     Двора Битон из Йерухама – репатриантка из Бразилии. Преследовалась русскими соседями на антисемитской почве, была вынуждена поменять квартиру. Страдая в свое время в стране исхода от антисемитизма, потрясена его наличием и в Израиле. «Жизнь стала невыносимой, – сказала Двора. – Это может показаться абсурдным, но мы решили переехать, сейчас живем в Эйлате».

     Рина – учительница. За буйную выходку отправила ученика, русскоязычного подростка, к директору школы. Реакцией школьника было: «Жидовка! Русский бы так не поступил!»
     Жалоб преподавателей-олим на антисемитизм русскоязычных учеников поступило особенно много.
     Лена Ранд приехала в Израиль в 1998 году из Симферополя в возрасте 13 лет. В стране исхода училась в обычной (нееврейской) школе. Лена никогда не скрывала своего еврейства: как-то в школе она даже делала доклад о еврейских праздниках. Предвзятости по отношению к ней со стороны других учеников не было.
     По приезде в Израиль параллельно со школой Лену определили также в группу продленного дня «Олимпус» для детей репатриантов в Кфар-Сабе. С самого начала девочку поразила атмосфера неприязни и враждебности ко всему еврейскому, которую она обнаружила у подростков-эмигрантов. Из всей группы в 50 человек Лена была единственной, кто идентифицировал себя с еврейским народом. В группе большинство составляли внуки и правнуки евреев или нееврейские члены семьи. Однажды во время просмотра в классе фильма о Катастрофе Лена расплакалась. С этого момента ее начали травить. Постоянно ей подбрасывали ксерокопии из книг о Катастрофе, исписанные ругательствами, бывало, что и били.

     Не все в классе активно преследовали ее, но заступиться не решился никто. Например, однажды произошел такой случай. Группа решила без ведома администрации пробраться в компьютерный класс, подключиться к Интернету и хорошенько погулять по «горячим» сайтам. Администрация прознала об этом плане – замысел не удался. Затем сообщество стало выяснять, кто же заложил. Единодушно решили: «Кроме этой сучки-еврейки, некому».
     Свое пребывание в «Олимпусе» Лена вспоминает, как кошмарный сон. На вопрос, не пыталась ли она жаловаться администрации или в полицию, Лена отвечает: «Я приехала в Израиль с мамой и бабушкой, абсорбция семьи не была легкой. Мне очень не хотелось еще больше отягчать ее своими проблемами...».
     Поступили и письма с сообщениями и приложенными образцами антисемитского творчества. Например, таким: На графике дежурств иерусалимского комитета ветеранов войны выведено корявыми буквами: «Е...ые жиды».
     Слова жителя Рамат-Гана Якова Гохберга подвели печальный итог расследованию:
     «Помните, в старом смешном детском рассказе мальчик делится воспоминаниями о переезде на новую квартиру: "В старом диване было очень много клопиков. Родители не стали брать его с собой на новую квартиру, а купили новый. Но я потихоньку пересадил в новый диван парочку из старого. И теперь у нас в диване много-много клопиков!" Похоже, нечто подобное произошло у нас в Израиле с антисемитами: мы тоже напрасно рассчитывали оставить их в "старом диване"».

     Глава 3. «Что-то меня Гондурас беспокоит…»
     Позиция истеблишмента

     На лидера французского Национального фронта Жана-Мари Ле Пена дважды подавали в суд за антисемитские высказывания. Его первая фраза звучит так: «Я не обязан любить евреев». В другой раз Ле Пен сказал, что Катастрофа была лишь «эпизодом» в истории Европы. Второе высказывание наделало много шума. Ле Пена крупно оштрафовали и лишили депутатского места в Европарламенте. Что касается австрийца Йорга Хайдера, тот о евреях вообще не говорил. Однажды он похвалил экономическую политику Гитлера, а в другой раз лестно отозвался о ветеранах СС. Израильские политики громко негодовали в его адрес.
     13 октября 1999 года на комиссии Кнессета по иностранным делам и обороне депутат Авраам Гиршзон заявил, что 12 октября стены домов Вены были покрыты изображениями свастики. Гиршзон связал этот инцидент с обнародованием результатов выборов, на которых заметного успеха добилась партия представителя правых сил Австрии Йорга Хайдера. Спикер Кнессета Авраам Бург ответил, что соответствующее заявление уже сделано министром иностранных дел Давидом Леви, и предложил провести специальное заседание Кнессета, если Хайдер войдет в правительство Австрии. На том же заседании говорилось о волне налетов на еврейские кладбища с разрушением памятников, прокатившейся по Германии, Польше и другим странам. Михаэль Малькиор (тогдашний министр по связям с диаспорой. – З.Г.) сказал, что правительством решено модернизировать интернет-форум, отслеживающий проявления антисемитизма в мире, и что отныне он, Малькиор, будет руководить этим форумом, а также координировать борьбу с антисемитизмом в мировом масштабе. Министр торжественно провозгласил, что станет делать это со всей серьезностью и твердостью. Было решено перевести данный вопрос в комиссии по репатриации и по диаспоре. (По материалам интернет-сайта Кнессета.)

     Как бы реакцией на малькиоровскую декларацию на том заседании прозвучало 15 октября того же 1999 года сообщение о погроме в трех синагогах Бней-Брака, совершенном подростками-«олим».
     Как известно, «интифада Эль-Акса» сопровождается волной антисемитских акций в разных странах мира. Израильский официоз заходится в истерике, осуждая заграничных юдофобов. Одно за другим мелькают сообщения о конференциях, форумах, разъяснительных кампаниях в связи с растущим антисемитизмом. Я собрал газетный материал, который содержит многочисленные гневные высказывания израильских политических деятелей в связи с проявлениями антисемитизма за рубежом, и решил обратиться в целый ряд израильских министерств и ведомств с просьбой ответить на следующие вопросы:
     1. Чем объясняется их молчание по поводу проявлений антисемитизма в Израиле, противоречащее принятой практике осуждения подобных инцидентов за границей?
     2. Какие меры предпринимаются для защиты репатриантов-евреев от антисемитов, которые прибыли в Израиль в соответствии с Законом о возвращении или в обход последнего?
     3. Не настало ли время ввести закон против антисемитских акций, как это имеет место во многих европейских странах? Вопросы иллюстрировались подборкой сообщений СМИ о юдофобских инцидентах в Израиле.

     Свое обращение я направил министрам, депутатам Кнессета и в редакции ведущих израильских газет. К сожалению, ответов не было, за исключением короткого письма из министерства Михаэля Малькиора. Его, по моему мнению, стоит привести полностью.
     «Ваше обращение было встречено со вниманием. По мнению министра, решить проблему можно, расширяя систему еврейского воспитания новых репатриантов в Израиле, а также в СНГ – до момента их репатриации в страну. И все это – посредством изучения основ иудаизма, в духе открытости и умеренности, то есть таким образом, чтобы привить репатриантам-неевреям по Галахе симпатию к еврейской традиции и предотвратить явление, описанное вами в письме.
     Авиад Фридман, директор министерства». Ответ этот датирован 26 октября 1999 года, то есть после описанного выше исторического заседания комиссии Кнессета по иностранным делам и обороне прошло две недели.

     Излишне говорить, что министр проигнорировал поставленные мною конкретные вопросы. Известная бюрократическая уловка – подменить поставленную проблему другой. Вместо того чтобы защитить пострадавших, обманутых людей, которым обещали спасение от антисемитизма в Израиле, г-н Малькиор предложил заняться воспитанием их преследователей. А ведь представление о справедливости всегда предполагало как компенсацию ущерба (материального, физического, морального), так и наказание виновных.
     Впоследствии мне многократно приходилось получать подобные ответы из разных инстанций.
     В некоторых случаях мне ответили из полицейских участков. По поводу инцидента в Бней-Браке 15 октября 1999 г. сообщили:
     «…подано обвинительное заключение… признаны виновными в суде по делам несовершеннолетних».
     Были и ответы, подобные письму начальника хайфской полиции Реувена Ариава:
     «Отмеченные случаи не расследовались, и у меня нет намерения делать это».

     Результаты моего частного расследования были освещены в некоторых СМИ за границей и в Израиле. Многие израильские издания отказывались печатать эту информацию под тем предлогом, что она может очернить алию. Министры и депутаты Кнессета молчали. Столкнувшись с равнодушием политиков, я решил обратиться к ученым. При двух израильских университетах, в Иерусалиме и Тель-Авиве, действуют центры изучения антисемитизма. В Иерусалиме я встретился с д-ром Леоном Воловичем. Он с благодарностью принял материалы, сказав, что у него и его коллег нет никакой информации на тему русского антисемитизма в Израиле. Еще он подарил мне научные публикации своего центра и обещал включить мои материалы в следующий ежегодник.
     Из Тель-Авива пришло письмо от профессора Дины Порат. Она поблагодарила за присланный отчет и сообщила, что возглавляемый ею центр «уже много лет ведет изучение антисемитизма, расизма и деятельности крайне правых экстремистов». В будущем она и ее коллеги намерены заняться также явлениями антисемитизма в Израиле. Забегая вперед, скажу: ни через год, ни через два, ни через три факты антисемитизма в Израиле так и не были опубликованы в многочисленных печатных изданиях вышеупомянутых научных центров. А в июне 2003 года Рони Стаубер, сотрудник Тель-Авивского центра Дины Порат, сказал, отвечая на вопрос бразильского журналиста Ариэля Фингермана, что включать Израиль в число 30 стран, где ведется мониторинг антисемитских акций, не планируется. «У нас нет достаточной информации о подобных инцидентах в этой стране, – сказал он. – И я не считаю это серьезной проблемой».

     Но это будет потом. А пока казалось: еще немного, и сонный покой болота удастся потревожить.
     Поступили предложения участвовать в теледискуссиях об антисемитизме вместе с депутатами Кнессета, включая русскоязычных парламентариев, и людьми, пострадавшими от антисемитских выходок. Но дальше проектов дело не пошло.
     Довелось мне встретиться и с представителем американской Антидиффамационной лиги, которая занимается сбором информации об антисемитизме в разных странах мира и проведением общественных кампаний в защиту евреев. В частности, эта лига – в прессе употребляется ее английская аббревиатура ADL – активно участвовала в борьбе за права советских евреев. ADL распространяет информацию и статистические данные об антисемитизме в мире, сотрудничая в Израиле с Тель-Авивским центром, возглавляемым Диной Порат.
     Представитель АDL Арон Голдберг прочел документы. Ему понравился ответ Михаэля Малькиора. «Да, – сказал он, – людей надо воспитывать. Это лучшая форма борьбы с антисемитизмом». Голдберг обещал принять к сведению мои материалы, доложить о них своему американскому начальству. Возможно, сказал он, они будут включены в информационные издания ADL.

     Время шло, архив фактов антисемитизма в Израиле пополнялся, а слова осуждения или обеспокоенности так и не прозвучали. Ни официальный Израиль, ни одно из вышеназванных почтенных учреждений ни словом, ни полусловом не обмолвились о результатах моего расследования.
     Более того, в то самое время, когда я изо всех сил пытался привлечь внимание к проблеме русского антисемитизма в Израиле, израильские министры и парламентарии гневно изобличали европейский антисемитизм. Вот хроника их самоотверженной борьбы тех дней.
     3 ноября 1999 г. в Кнессете – на этот раз в комиссии по репатриации и абсорбции – обсуждался успех правых сил на выборах в Австрии и Швейцарии. Посол Австрии Вольфганг Пол пояснил, что беспокойство Израиля понятно, но существующее австрийское законодательство, жесткое по отношению к тем, кто утверждает, что никакой Катастрофы не было, и вообще к антисемитам, позволяет держать ситуацию под контролем. А посол Швейцарии Пьер Монод сказал, что успех праворадикальной партии Блюхера не отражает общего положения дел, и т. д. Подводя итог, председатель комиссии Наоми Блюменталь сказала, что Австрия и Швейцария пока еще в недостаточной мере осуждают отрицание Катастрофы и антисемитские настроения в своих странах. (По материалам интернет-сайта Кнессета).
     Узнав об этом заседании из радиопередачи, я позвонил секретарю Блюменталь и рассказал о своей работе. Та попросила прислать материалы и обещала пригласить меня на следующее заседание комиссии.


     15 марта 2000 года министр Хаим Рамон от имени главы правительства Эхуда Барака отвечал на вопросы в комиссии Кнессета по образованию и культуре. В частности был поднят вопрос об антисемитизме в Сирии.
     11 июля 2000 года на заседании той же парламентской комиссии по депутатскому запросу обсуждались проявления антисемитизма в ходе футбольных игр в Аргентине. (По материалам интернет-сайта Кнессета.)

     * * *

     Время шло. Я продолжал рассылку материалов. Официальные борцы с антисемитизмом, издали отслеживающие и осуждающие антисемитские акции в Австрии, Аргентине, Зимбабве и на Багамских островах, упорно отказывались реагировать на подобные инциденты в Ашкелоне, Кирьят-Яме и Йерухаме. Медленно созревало решение: спасение утопающих – дело рук самих утопающих. Так считали и многие мои добровольные помощники и единомышленники.

    Глава 4. Cпасение утопающих
     Центр поддержки пострадавших от антисемитизма в Израиле.

     Одним из результатов моего расследования стало то, что пострадавшие стали понимать: они не одни, а происшедшее с ними – не случайность, но часть распространенного явления, которое можно было предвидеть. Сформировалась группа активистов, готовых действовать. Но что предпринять? Все возмущались бездействием властей. Кто-то вспомнил, как были созданы группы еврейской самообороны в перестроечной Москве. Там тоже власти игнорировали слухи о готовящихся погромах и обращения евреев в связи с этим. Лишь когда у синагог и других еврейских учреждений появились добровольные защитники, милиция выставила собственные посты – во избежание эксцессов.
     Идея еврейской самообороны, ввиду местной специфики, была отвергнута, хотя и нашла определенное количество сторонников.
     Некоторые репатрианты предложили все усилия сосредоточить на изменении Закона о возвращении, чтобы закрыть доступ в страну людям, не имеющим ничего общего с еврейским народом, некоторые из которых заражены бациллой антисемитизма.
     – Нам затыкают рты, – жаловались другие. – Пресса не публикует достаточно материалов об антисемитизме в Израиле. Жалобы на юдофобов, адресованные в различные издания, как правило, не печатаются, «чтобы не разжигать ненужные страсти». Следует добиваться, прежде всего, гласности и информировать общественность о существовании проблемы.
     В результате было принято решение, не вызвавшее возражений – создать Центр поддержки пострадавших от антисемитизма в Израиле. Были утверждены следующие цели и задачи нового объединения:

     – привлечь внимание общественности к проблеме;
     – создать центр информации для репатриантов, имеющий местные отделения, для оказания юридической и психологической помощи пострадавшим от антисемитизма, а также проведения среди репатриантов-евреев разъяснительной работы, чтобы научить их, каким образом реагировать на антисемитизм; – продолжить сбор данных об антисемитских эксцессах в нашей стране;
     -добиваться от властей принятия мер для предупреждения антисемитских акций и наказания за них.
     По предложению активистов общественное объединение «ДМИР – содействие абсорбции» приняло этот проект в качестве основного с открытием своего представительства в Иерусалиме.
     Центр продолжил рассылку обращений к членам правительства и депутатам Кнессета. Дважды, 25 марта и 30 декабря 2000 года, мы, уже в качестве представителей зарегистрированной организации, обращались к тогдашнему министру абсорбции Юли Тамир, пытаясь привлечь ее внимание к большому числу олим, пострадавших от русского антисемитизма в Израиле. Лишь под занавес своей деятельности г-жа Тамир собралась ответить:

     «Cожалею о задержке… Следует выяснить масштабы этого явления… Я обращусь к министру абсорбции, который придет мне на смену, с просьбой заняться проблемой».
(Письмо получено 13 марта 2001 года). 30 ноября 2000 г. мы направили запрос юридическому советнику правительства Эльякиму Рубинштейну. Как известно, в 1986 года в Израиле был принят закон, запрещающий отрицание Катастрофы. В пункте 3 этого закона говорится:
     «Выражение восхваления, почитания или солидарности в отношении деятельности нацистов (имеется в виду "решение еврейского вопроса". – З. Г.) наказывается пятилетним заключением». В последние годы израильские газеты многократно сообщали об антисемитских акциях, совершаемых отдельными эмигрантами. Во многих случаях это выражалось в громогласном одобрении действий фашистов в отношении евреев, малевании на стенах свастики и надписей «хайль Гитлер», как это имело место, например, в Бней-Браке 15 октября 1999 года. Мы задали юридическому советнику правительства следующие вопросы:

     1. Было ли представлено обвинительное заключение по закону об отрицании Катастрофы (пункт 3) в деле о погроме в Бней-Браке, и каковы соображения юридического советника по данному вопросу?
     2. Представлялось ли когда-либо в прошлом обвинительное заключение по поводу нарушения этого закона?
    3. Подпадают ли вышеуказанные поступки под его действие?
     4. Представлялось ли когда-либо обвинительное заключение в связи с антисемитскими акциями по какому-либо другому закону?
     Через три с половиной месяца пришел ответ от Иланы Сомполинской из аппарата юридического советника. Оказывается, по делу о погроме в Бней-Браке было представлено обвинительное заключение за оскорбление религиозных чувств (свастиками и надписями «хайль Гитлер» были обезображены стены синагог), за порчу недвижимости и злонамеренное нанесение ущерба (пункты 137, 196 и 453 закона о наказаниях). Об антисемитской направленности преступления – ни слова.
     Что касается прецедентов нарушения закона об отрицании Катастрофы, то таковых, по данным полиции, зарегистрировано три (первое – в 1990 году). «Во всех трех случаях следствие было прекращено из-за невозможности установить личность преступника и недостаточности доказательств».

    Остальные вопросы остались без ответа.
     В начале апреля 2001 года группа активистов алии во главе с узником Сиона Йосефом Менделевичем отправила петицию премьер-министру Ариэлю Шарону (всего 600 подписей). В этом документе содержалось требование изменить Закон о возвращении (в дальнейшем – ЗОВ) таким образом, чтобы воспрепятствовать «репатриации» в Израиль антисемитских элементов.
     Об обращении написал корреспондент «Маарива» Арье Бендер, в том же материале приводились факты из нашего расследования.
     Отдельной колонкой была помещена реакция «олимовских» политиков Романа Бронфмана и Натана Щаранского. Оба они отрицали существование русского антисемитизма в Израиле как явления, а Бронфман даже утверждал, что разговоры о русском антисемитизме это попытка олим-ортодоксов изменить ЗОВ («Маарив», 11 апреля 2001 года). Что ж, позиция занята вполне недвусмысленная.
     В отношении самой петиции сообщалось, что она передана на рассмотрение заместителю министра абсорбции Юлию Эдельштейну. Ему же, как помнят читатели, переадресовала обращения Центра и его предшественница Юли Тамир. Прождав ответа более года, наш Центр обратился с жалобой на Ю. Эдельштейна к премьер-министру, юридическому советнику правительства и в другие инстанции. После этого пришло короткое письмо, подписанное советницей Эдельштейна Флориной Левин.

     В письме говорится о том, что «проблема заместителю министра знакома, но проявления насилия в целом и антисемитизма в частности находятся в ведении Министерства внутренней безопасности». Кроме того, письмо содержит совет обратиться в Министерство просвещения с тем, чтобы постараться решить проблему в системе образования, в школах (выделено мной. – З. Г.).
     Вполне в славных малькиоровских традициях. Между тем фантасмагория продолжалась – число антисемитских акций и пострадавших от них неуклонно росло. 8 мая 2001 года газета «Русский израильтянин» сообщала:
    
     «В минувшую субботу около десяти бритоголовых молодчиков зверски избили солдата Алекса Исакова, купавшегося в Кинерете. Сидевшие на берегу туристы заметили, что происходит что-то неладное, и вызвали полицию. Полицейские задержали троих участников драки, остальным удалось скрыться. Исаков был доставлен в реанимационное отделение местной больницы… По словам следователей, избившие А. Исакова хулиганы принадлежат к так называемым бандам бритоголовых, появившимся в последнее время в Кирьят-Шмона и соседнем Хацоре. Банды бравируют нацистской символикой и лозунгами, но вся их неонацистская деятельность пока сводится к тому, что они нападают на прохожих и избивают их…»

     С августа 2001 года регулярно происходили налеты русских скинхедов на кладбище в Бейт-Шемеше. Объектом своей разрушительной деятельности бритоголовые избрали помещение для ритуальных услуг. Находившийся там инвентарь сжигали либо портили. Ущерб наносился и надгробиям. В связи с этим жители Бейт-Шемеша неоднократно проводили вахты протеста, и сбор подписей с требованием принятия мер. 2 января 2002 года в вахте протеста приняли участие и активисты Центра. Начальник полиции Бейт-Шемеша сообщил о начале следствия и добавил, что в прошлом в городе уже расследовалась антисемитская акция (по его словам, дело находится в иерусалимском суде). Затем поступило сообщение об аресте группы подозреваемых.
     Несмотря на это, погромы на кладбище в Бейт-Шемеше продолжались, что заставляет усомниться в эффективности полицейского следствия. Погромщики же решили проявить «принципиальность» – в мае 2002 года они полностью сожгли вышеупомянутое помещение на кладбище. Ущерб оценивается в миллион шекелей. Вследствие погрома хевра кадиша вынуждена готовить умерших к погребению вне Бейт-Шемеша. Необходимые ритуальные действия совершают в Иерусалиме, а затем покойника возвращают для захоронения в Бейт-Шемеш.

     Сообщения о событиях на бейт-шемешском кладбище не публиковались нигде, кроме местной прессы. Нет ни малейшего сомнения в том, что если бы что-то подобное произошло, например, во Франции, все израильские газеты немедленно сообщили о подобной сенсации на первых полосах, а затем долго смаковали бы подробности инцидента. Насколько глубоко зараза антисемитизма проникла в нашу страну, можно судить и по количеству сообщений, поступающих в Центр, несмотря на кровавые события последнего времени, заслонившие все остальные темы. Все больше репатриантов, столкнувшихся с русским антисемитизмом в Израиле, начинали расценивать произошедшее с ними не как нелепую случайность, а как закономерность.
     Аркадий М., новый репатриант с севера страны, выразил настроение многих обратившихся:
     «…все чаще приходится слышать, читать или наблюдать самому безобразные инциденты с полным набором антисемитских штучек. Так что, мы опять в галуте**? Похоже, что так. Особенно обидно, что на этот раз свой новый галут мы приволокли на себе, как улитка свой домик…» А вот резонанс на нашу деятельность еще одного репатрианта: «По Закону о возвращении в страну приезжают сотни тысяч неевреев. Те, кто поддерживает его в нынешнем виде, наносит последний удар по сионизму Теодора Герцля. Ведь учение Герцля основывается на том, что совместное существование евреев и неевреев неизбежно, как химическая реакция, рождает антисемитизм».

     Другой наш корреспондент выразил совсем уж крамольную мысль: а имеет ли государство Израиль право на существование, если евреи не защищены в нем от антисемитских выпадов?
     С самого начала деятельности Центра стали выявляться неизбежные сложности в его работе. Дело в том, что многие репатрианты, пострадавшие от антисемитов, неохотно шли на контакты как с официальными инстанциями, так и со средствами информации. Во-первых, они недостаточно владели ивритом и английским. Во-вторых, боялись говорить открыто. Мальчик из Кирьят-Гата, над которым издевались в школе, наотрез отказался встречаться с репортерами, ссылаясь на запрет родителей. Женщина из Ашдода несколько раз звонила мне, плакала в трубку, говорила, что у себя в Одессе она не сталкивалась с таким махровым антисемитизмом, как здесь, в Израиле. Но когда ей предложили побеседовать с корреспондентом, она смутилась. «Понимаете, мой сын работает в полиции», – сказала она, и звонки прекратились. Не захотел огласки и пенсионер, бывший узник гетто, над которым издевались соседи-антисемиты. Причина та же: как бы чего не вышло. Мы составили обращение к властям с призывом принять меры: «Мы, нижеподписавшиеся евреи, выходцы из стран СНГ, выражаем озабоченность... » – и т. д. Обращение, казалось бы, не содержало никакой крамолы, но многие пострадавшие и сочувствующие боялись подписывать его. Супруги-пенсионеры из Иерусалима заявили, что их подпись может навредить их родственникам, живущим в Германии. Что поделаешь, совковские комплексы до сих пор прочно сидят в нашем сознании.

     Другой момент – неосведомленность части населения в отношении антисемитизма и даже попытки оправдать юдофобов. Антисемитское словесное насилие слишком часто не встречает осуждения. Пожилая репатриантка из Хайфы пожаловалась внуку, выросшему в Израиле, на оскорбления антисемитов, но тот не понял ее: «Бабушка, они же только говорят, зачем расстраиваться?»
     А полиция не принимает заявлений с жалобами на юдофобские оскорбления, отсылает пострадавших в суд.
     Интересный и красноречивый факт приведен в исследовании д-ра Воловича и его коллег из Центра изучения антисемитизма при Еврейском университете. Евреям Израиля и диаспоры задали вопрос, в чем причина антисемитизма, и предложили на выбор несколько типовых ответов. Многие израильтяне выбрали ответ, что антисемитизм вызван плохим отношением евреев к другим народам. Среди евреев, живущих в других странах, этот вариант почти не фигурировал.

     * * *
     А вот еще одна история, рассказанная нам. Яков Сегал должен был провести традиционный «урок памяти» в Йом га-Шоа. Опытный преподаватель, он отнесся к поставленной задаче со всей серьезностью. Ученики – подростки из школы в пригороде Хайфы, дети олим самой последней волны. Яков – оле-ватик. Тема Катастрофы занимает в его самосознании человека, еврея и израильтянина совершенно особое место. Как найти нужные слова, чтобы урок не превратился в нудную официозную принудиловку, чем грешат многие мероприятия в Йом гa-Шоа? Поработав над материалами, составив план урока, Яков очень надеялся, что заставит ребят призадуматься...
     Как выяснилось, о Катастрофе большинство учеников не слышали никогда. Что ж, Яков был к этому готов. Он дал короткую историческую справку о судьбе европейского еврейства. Пытаясь растормошить класс, учитель задал вопрос: в чем, по мнению ребят, кроются причины антисемитизма? И тут произошло непредвиденное. Класс, до этого такой неактивный, буквально взорвался ответами:

    – Евреи за копейку удавятся.
     – Евреи хитрые и пронырливые.
    – Евреи думают, что они самые умные, всех остальных они считают дураками.
     …Яков вышел из класса. Ни разу за свою многолетнюю преподавательскую деятельность он не испытывал такого отчаяния и чувства собственной беспомощности.

   


   


    
         
___Реклама___