Бах и Моцарт
- кто "объективнее", "глубже" и "духовнее"?
Люди некоторые привыкли считать, что Моцарт, мол, "на редкость плодовит" - а ведь он не более плодовит, чем Бах. В абсолютных величинах - даже менее: Моцарт прожил 35 лет, из них 30 лет писал музыку и создал более 600 произведений (из них почти 2 десятка опер и около 50 симфоний); Бах прожил 65 лет, музыку писал на протяжении полувека (ровно с 1700 по 1750 год!) и написал (по каталогу Шмидера) 1080 сочинение (среди них - более 200 кантат, церковных и светских!). Так что продуктивность у них была примерно одинаковой. (Более продуктивным можно назвать только Шуберта: за 31 год жизни и примерно 18 лет творчества - около 1000 сочинений во всевозможных жанрах!)
С трудом могу себе представить, что может быть
более глубоким, совершенным и прекрасным, чем "Волшебная флейта" Моцарта. Её
внешняя "детскость" не то что бы обманчива - просто, как и всякий миф-аллегория,
эта опера проста внешне и бездонна по глубине смыслов (вплоть до широко разработанной
символики чисел). Прекрасное режиссёрское прочтение (лучшее из мною виденных)
- фильм-опера Ингмара Бергмана (жаль только, что в некоторых важных местах он
переставил музыкальные эпизоды - увы). Разумеется, "Волшебная флейта" - это
лишь один из многих примеров глубины у Моцарта. "Лёгкость" Моцарта - чисто внешняя
и обманчивая. Пусть не сбивают с толку его "прикладные" сочинения (серенады,
дивертисменты и т.д.) - такой музыки писал много и Бах, и у обоих она прекрасна.
Было бы странно называть "лёгкими" последние 5-6 моцартовских симфоний: в их
числе - насквозь полифоничная "Пражская" (№38), масонская по настроению №39,
знаменитые №40 и "Юпитер" (№41), квартеты (особенно т.н. "Гайдновские" и "Прусские"
- какие там контрапунктические хитросплетения!), фортепианные концерты (особенно
- последние, исполненные невероятной красоты и философичности)…
Те, кто считают, что Бах, мол, более "духовен" и "абсолютен" - просто ведутся на популярные мифологические представления, сложившиеся в XIX веке. Эти мифы проистекают из ограниченной картины музыкального мира, когда весь контекст средневековой, ренессансной, барочной и даже классицистской музыки был недостаточно известен. (Я вообще не считаю перспективным разговор о музыке с точки зрения теологических аргументов: там, где начинается религия, заканчивается возможность аргументированной дискуссии. Конечные доводы религии основаны на иррациональной почве - личные пристрастия, представляемые в виде "предзаданного" супер-эго - и от аргумента "ибо сказано".)
Столь же мифологичны представления и о "чистой гедонистичности" у Моцарта. Достаточно знать хотя бы то, что Моцарт был масоном (причём - не формальным, а очень искренним и убеждённым), серьёзно задавался духовными и эзотерическими вопросами, а это духовное измерение и мудрость очень ясно присутствуют в его музыке. Красота музыки Моцарта - вовсе не поверхностно-чувственной природы (как её понимают, например, во Франции под словом la beaut?), а самой что ни на есть многослойной (как её понимали в античности - красота как внешнее проявление прекрасного, прекрасное как проявление божественного).
Моцарта принято считать более "субъективным", чем Бах. Конечно же, чем дальше от средневековья к XX веку (модерну), тем больше в творчестве субъективного ("эго"), и в этом смысле Бах - сам, в свою очередь, субъективнее, чем Палестрина (Палестрина, живший в XVI веке - больше чем Окегем из XV столетия, а Окегем - чем Перотин Великий из XIII, и т.д.); зато по сравнению с Бетховеном (и дальше - с Вагнером, Малером, Шёнбергом, Стравинским) Моцарт представляется просто-таки столпом "абсолютного" в музыке. Но - и это очень важно! - вся церковно-религиозная музыка Баха основана именно на СУБЪЕКТИВНОМ восприятии божественной темы: это заложено в протестантизме (и особенно - в тех текстах авторов-"пиетистов", на которые Бах писал свои Пассионы) - сугубо личное восприятие евангельских событий, т.н. "свидетельства" и личное их переживание (характерные слова большинства текстов арий и хоралов: "о МОЯ душа!", "о МОЯ скорбь!", "о МОЙ сладкий Иисус!" и т.п.).
Мне кажется, основная разница между этими двумя композиторами - вовсе не в степени их "духовности-недуховности", а в отношении к музыкальному времени и внутренней однородности-неоднородности музыкального материала: музыкальное время Баха (как и вообще доклассической музыки) более "замедленно" - в силу однородности ("моноаффектности") музыкальных жестов в одном произведении; музыкальное время Моцарта гораздо более стремительно - материал и сама ткань (фактура) внутренне контрастны, подвержены развитию, преобразованиям и переходам. Музыка барокко - это РАЗМЫШЛЕНИЕ на ЗАДАННУЮ тему, музыка классико-романтическая - это РАЗВИТИЕ из ИСХОДНОЙ темы. Примерно так.
Сравнивая между собой Моцарта и Баха, приходится порой сталкиваться с мнениями, что Бах, мол, "глубже" - а именно оттого, что пользуется более сложной полифонической техникой, где голоса более самостоятельны и равноправны. У Моцарта, мол, больше "декоративных" аккомпанирующих фигур. Начнём с того, что и у Баха их бывает предостаточно - особенно в музыке светской и прикладной. (Вспомним, например, знаменитую Шутку из его Сюиты для флейты и струнного оркестра!) Кто-то, конечно, вправе считать "декоративной" любую музыку, если в ней вместо "полифонии" происходит бег ровными шестнадцатыми. (У Баха, между прочим, моторной музыки, общих форм движения и предсказуемых оборотов встречается гораздо больше!) Дело в том, что в музыке моцартовской эпохи появление ПУЛЬСА (а именно эту роль выполняют т.н. "аккомпанирующие" фигуры!) дало возможность большего разнообразия в восприятии музыкального времени - ощущение которого именно этим самым пульсом и создаётся. Более того: в зависимости от частоты характера пульса может меняться восприятие времени в одном и том же сочинении - а на этом строится и драматургия, и кульминации и спады-"разрешения". Баху (и всей эпохе барокко) такой подход был неведом: в его музыке пульс создаётся совокупностью всех голосов и выдерживается единым от начала до конца всей пьесы.
В этом - принципиальное отличие между двумя разными основами музыкального мышления. До XVIII века в музыке царила "моноаффектность": в одном сочинении (или его части) - выдерживается один характер и одно настроение. Затем основа изменилась: и Моцарт, и Гайдн, и Бетховен (каждый по-своему) утвердили уже новое, "многоаффектное" музыкальное мышление - контраст фактуры, тем и настроений внутри одного и того же сочинения. Внутренний драматизм и развитие. (Разумеется, не всё так однозначно. Но речь идёт именно о принципе.)
Поэтому некорректно сравнивать, например, Мессу Баха и Реквием Моцарта с точки зрения их "большей" или "меньшей" духовности:
Во-первых - лично я (на свой взгляд-слух-представление) не вижу принципиальной разницы между степенью глубины того и другого сочинения.
Во-вторых - и в связи с попыткой объяснить существо разницы между этими композиторами (см. выше) - эту иллюзию "большей божественности" создаёт именно отношение к музыкальному времени-материалу. И тогда мы попадаем в ловушку: каждое более раннее литургическое сочинение будет казаться нам всё "божественнее" и "божественнее". По сравнению с Мессой Гийома де Машо (XIV век) или мессами Дюфаи (XV век) Месса Баха будет казаться просто-таки легкомысленной попсой с внешне-театральными эффектами! Любой правоверный и музыкально-подкованный католик объяснит вам, что вообще нет ничего божественней, чем т.н. "грегорианские хоралы", сочинённые в VI веке папой Григорием и являвшиеся основой литургической композиции чуть ли ни до XVIII -XIX веков! Ему резко возразит православный ортодокс, для которого вся католическая литургия - "блажь заморская, антихристова лжа", а истинно-божественная музыка - это византийские т.н. "знаменные распевы" и их последующие обработки. (Вот как раз на эту самую тему буквально напичканы те же дневники Свиридова! - разумеется, в огрублённом провинциально-советском варианте…) Соответственно, протестант сочтёт, что истинно-божественное - это не литургический канон (предписанный всего лишь "князьями церкви"), а т.н. "личное откровение" (см. выше).
И вот поэтому - в-третьих - стоило бы обратить внимание вот ещё на какую особенность: Протестант Бах написал католическую Мессу - не для себя, а для двора саксонского короля (поляка по национальности и католика по вероисповеданию). Т.е. - сознательно вступил в "чужую" литургическую область (но сделал это блестяще, соединив несколько стилизованную средневеково-католическую "бесстрастность" с эпизодами типично остро-протестантских "свидетельств-откровений"). Соответственно, последние литургические произведения католика-Моцарта (Месса до-минор, Реквием, более мелкие сочинения вроде "Ave verum" и т.п.) помимо "чистого" католицизма тесно переплетаются с масонством - и это вносит в них особый мистический и личностный характер, не свойственный более ранним сочинениям такого рода. Так что - и у того, и у другого в этих произведениях достаточно и "божеского", и "человеческого"!
Подробнее на эту тему - о восприятии литургической музыки Моцарта - очень хорошо и убедительно написал Альфред Эйнштейн (в своей книге-монографии о Моцарте). Там он со своей точки зрения отвечает на многие вопросы такого рода. В любом случае - интересно почитать.
