В течение многих лет я с интересом читаю газету "Европа-Экспресс", особенно
разделы, посвященные истории. Однако опубликованная в газете N
46 за 14-20.11.2005 статья
Д.Хмельницкого под надуманным названием "Заксенхаузен против Трептова" не
может не вызвать глубокого разочарования. Можно полностью согласиться с
осуждением сталинских репрессий и тоталитарного строя в бывшем Советском Союзе,
но нельзя отождествлять сталинский режим с советским народом и тем более с героической
борьбой воинов Красной Армии с немецко-фашисткими захватчиками в годы Великой
отечественной войны. Антисталинизм не должен принижать героизм бойцов и
командиров Красной Армии, освободившей Европу от нацизма. КАК ВЫГЛЯЛЕЛА БЫ
СЕЙЧАС Европа с её идеалами демократии, свободы личности и уважения прав
человека, если бы не победа советских войск и их союзников в 1945 году. Эту
очевидную истину приходится напоминать, ибо господин Хмельницкий не признает заслуг
советских воинов и осуждает поклонение перед памятником в Трептов-парке в
Берлине. Он считает, что уважать надо только американских летчиков, снабжавших
Западный Берлин во время его блокады в 1947 г., и памятник им, а поклонение
обоим памятникам называет шизофреническим раздвоением. Каждый нормальный
человек, наоборот, должен бы поклониться памяти, как американцев, так и
советских людей, погибших при исполнении своего воинского долга.
Автор статьи отрицательно относится к
монументальному творчеству Вучетича. Памятник солдату-освободителю в
Трептов-парке он называет очень плохим, хотя несколько ниже вынужден признать,
что монумент оказывает на зрителей сильное впечатление. О вкусах не спорят. Большинство
посетителей, как и немецких экскурсоводов, считают памятник превосходным, не вдаваясь
в его историко-политический аспект. Называть же этот монумент памятником
Сталину, как будто это обычная скульптура вождю на центральной площади СССР до
разоблачения культа личности, по меньшей мере, непристойно. Зачем понадобилось
автору статьи умалять роль рядового солдата-воина и видеть в памятнике не то,
что он изображает? Нельзя смешивать вполне обоснованный антисталинизм с отрицанием
освободительной роли Красной Армии. Не следует судить об идеалах социализма и
коммунизма по попытке их воплощения в Советском Союзе или о христианстве по
кострам инквизиции и погромам крестоносцев, так же как в наши дни о
мусульманской религии по взрывам террористов.
Солдат в памятнике в Берлине не случайно держит на
левой руке девочку. Скульптура отображает подлинное событие, когда в ходе боев
девочка оказалась случайно одна на нейтральной полосе между советскими и немецкими
отрядами. Её могли убить снаряды и выстрелы как с одной, так и другой стороны.
Советский солдат, рискуя собственной жизнью, подполз к немецкой девочке,
вытащил её из огневого поля и тем спас ей жизнь. Этот исторический факт и стал
символом освободительной роли Красной Армии. Но Д.Хмельницкий умышленно не упоминает об этом событии. Зато он
повторно описывает, даже смакует трагические события 17 июня 1953 г. Но это уже
другая история, отражающая политический заказ тоталитарного режима спустя 8 лет
после освободительной войны с фашизмом. К сожалению, кровавое событие 17 июня тоже исторический факт, как и тюрьма в
Заксенхаузене. Но ни о какой холодной войне между памятниками, как об этом пишет
Хмельницкий, не может быть и речи. И памятник в Трептов-парке и Заксенхаузен
отражают историю, и оба объекта должны сохраняться для потомков.
В своей неприязни к Красной Армии господин Хмельницкий доходит до того, что называет её в отношении к Польше дважды агрессором и даже утверждает, что свободу в Европу принесли американцы, при этом опять-таки смешивая в одно понятие военно-освободительные действия армии и политические игры последующего времени. Не знаю, где и как знакомился г-н Хмельницкий с историей 2-ой мировой войны, но я был очевидцем и участником тех событий, пройдя в составе передовых частей путь от Москвы до Берлина. Мне вспоминается, как летом 1944 г. вдоль шоссе, где продвигались колонны нашей 2-ой гвардейской танковой армии, а за ними на грузовиках тыловые части, стояли польские женщины с цветами и ягодами на тарелках, приветствуя ОСВОБОДИТЕЛЕЙ от немецкого фашизма. В госпиталь добровольно приходили девушки и пожилые женщины ухаживать за ранеными, иногда приносили одеяла, полотенца, простыни, градусники и другие недостающие предметы. Они отнюдь не считали советских воинов агрессорами. Это потом уже начались политические игры с изгнанием Миколайчика из польского правительства, выстрелами в спину советским военнослужащим, но это не влияло на дружественное отношение простых поляков, братьев-славян, как тогда говорили, к русским людям.
Нельзя превращать историю в политику, обращенную в прошлое. Много раз бывая в Польше, уже и после перестройки, я встречал лишь дружественное отношение, а не как к представителю агрессора. С легкостью необыкновенной уверяет Хмельницкий читателя, что если бы не амбиции Сталина и подождали бы подхода союзников, взятие Берлина прошло бы бескровно. К сожалению, опыт войны говорит, что без жертв победить врага не удавалось. А надписи на танках и орудиях типа «Добьем фашистского зверя в его логове» или «Водрузим знамя победы над рейхстагом» не было лишь пропагандистским лозунгом политработников, а отражало действительное настроение бойцов Красной Армии поскорее закончить войну.
На словах Хмельницкий справедливо призывает видеть разницу между памятью об убиенных солдатах и людоедским режимом Сталина. Однако в самой статье он постоянно об этой разнице забывает, пишет о зверствах советской оккупации Германии, хотя известно, что советским военнослужащим категорически запрещались насилие, грабежи, а тем более убийства и вообще обижать мирных жителей. За всякие преступления подобного рода строго наказывали Особые отделы. Количество пострадавших от НКВД во время и после войны советских людей, в том числе и военнослужащих, несравнимо с количеством репрессированных немцев. Вопреки мнению даже немецких экспертов, Хмельницкий решительно призывает убрать, перенести или отгородить памятник советскому солдату в Трептов-парке.
Вспоминается скромный памятник погибшим французским воинам начала 19-го века, расположенный в г. Кобленц, недалеко от Немецкого угла и монумента Вильгельму Первому. Когда российские войска разгромили наполеоновскую армию и вошли в Кобленц, памятник врагам-французам хотели снести. Но российский генерал распорядился его сохранить и дописать на этом памятнике по-французски: «Погибших воинов всегда надо почитать». Этот памятник и выгравированные на нем слова русского генерала и сейчас показывают туристам из разных стран.
Насколько же мудр, гуманен и дальновиден был этот русский генерал. Итак, смысл статьи Хмельницкого, как это следует и из её названия, сводится к тому, чтобы тюрьму Заксенхаузен как символ террора НКВД сохранить, а скульптуру советского солдата убрать, поскольку он якобы не был освободителем. Всякое изъятие от всеобщего обозрения памятника в Трептов-парке было бы оскорблением памяти 27 миллионов советских людей, погибших в войне с немецким фашизмом.
г. Бамберг
