Snitkovsky1
©"Заметки по еврейской истории"
Октябрь  2005 года

 

Виктор Снитковский (Бостон)


Столетие автора "Слепящей тьмы"



     Венгерское правительство в 1895 году объявило иудаизм равноправной религией с католичеством и протестантизмом. Это способствовало одновременно и развитию еврейской жизни в стране и ассимиляции евреев. Вскоре венгерское еврейство выдвинуло несколько ярких звезд: ученого-исследователя Востока Армина Вамбери, революционера Бела Куна, идеологов сионизма Теодора Герцеля и Макса Нордау, писателя Артура Кестлера.
     Дед Артура Кестлера бежал из России в Венгрию в середине XIX, не выдержав "свинцовых мерзостей" государственного антисемитизма. Будущий писатель родился в 1905 году в семье будапештского коммерсанта и дочери обедневших венских буржуа. В семье были сильны левые настроения. После распада Австро-венгерской империи и поражения просуществовавшей сто дней Венгерской коммуны, семья Кестлеров уехала в Вену.

 

Артур Кестлер



     В 1922 году Артур Кестлер поступает в Высшую техническую школу. Большинство студентов Школы были членами одной из трех "корпораций": пангерманской, либеральной и сионистской. Наш герой вступил в сионистское студенческое братство "Унитас". Корпоранты "Унитаса" были такие же воинственные, как и члены двух других корпораций - увлекались дуэлями, попойками и любовными приключениями.
     Как вспоминал писатель в своей автобиографии, в одном их венских парков весенним утром 1924 года он прочел брошюру о бесчинствах арабов в Палестине, об убийствах евреев и о пассивности английской администрации. Он "задохнулся от бессильного гнева и, как всегда, ощутил негодование чисто физически: как прилив адреналина в кровь, как потребность немедленно действовать". (Я советую прочесть замечательную книгу Меира Шалева "Асав", "Ретро", СПб, 2002. В ней замечательным языком передан еврейский быт в Израиле первой половины ХХ века.)
     В том же году судьба свела в Вене Кестлера с Жаботинским, который попросил молодого человека стать секретарем на время поездки в Чехословакию. С этого момента началась политически активная жизнь будущего писателя.

     В 1926 г. А.Кестлер получил от британской администрации право на въезд в Палестину. Он хотел быть членом кибуца. Но там был конкурс - четыре человека на место, так как другой работы не было. Увы, молодой человек кибуцникам не понравился, ибо недостаточно ловко собирал фрукты и был по характеру индивидуалистом. Потом около года он провел в Хайфе и Тель-Авиве, где вел полуголодное существование. Работал помощником архитектора, торговал лимонадом, работал в турагентстве и т.д.
     В 1927 году Кестлер получил место ближневосточного корреспондента либерального берлинского газетного концерна, который принадлежал семье немецких евреев Ульштейн. С этого времени началась литературная карьера Артура Кестлера.

     В конце 1938 г. Артур Кестлер снова побывал в Палестине во время разгара арабских погромов. Он увидел, что и тут, как в Европе, правит террор и гибнут евреи. В молодости, будучи последователем Жаботинского, Кестлер защищал право евреев на всю территорию Палестины. Теперь же, видя невозможность для них и арабов жить в мире, он согласился с выводами Королевской комиссии Пиля, предлагавшей разделить страну между двумя народами. Часть еврейского руководства была склонна принять эту идею, часть - против. Но после Мюнхена, опасаясь присоединения арабов к фашистской Германии, Англия попыталась умиротворить арабов за счет евреев и отказалась от плана раздела Палестины на еврейское и арабское государства. В результате этого арабам развязали руки для еврейских погромов, а евреи Европы лишились в те роковые годы последнего прибежища.
     Обстановка в Германии и Европе, в целом, склонили чувствительного к человеческой боли "левого" интеллигента Кестлера к вступлению в коммунистическую партию Германии. Это произошло в 1931 году, когда назрела опасность фашизма. Попытка коммунистического переворота в Германии, инспирированного российскими большевиками в начале 1920-х, грандиозные провалы советской разведки, когда сотни советских агентов с партбилетами ГКП "промаршировали" в тюрьмы и массовый добровольный переход коммунистов в фашистские объединения прошли мимо внимания новоиспеченного коммуниста. А.Кестлер к этому времени начитался Маркса, Энгельса и Ленина, и ему показалось, что он "увидел свет".

     Партийное руководство ГКП пыталось использовать Кестлера, в то время иностранного редактора изданий концерна, чтобы получить информацию для советской разведки, которой располагали сотрудники, вхожие в дипломатические круги. В результате Кестлера уволили. Вскоре ГКП назначила его корреспондентом своей газеты в Советском Союзе. Проведя в стране победившего социалистического рабства два года, он увидел много того, что в 1938 году стало причиной выхода из ГКП. Вот что он писал позднее в своей автобиографии, изданной в Англии в 1954 г.:

     "Я говорил по-русски довольно свободно, но, хотя путешествовал в одиночку, редко пользовался языком, кроме как в разговоре с официальными лицами: рядовой советский гражданин знает, что говорить с иностранцем так же опасно, как прикасаться к прокаженному. Те, кто говорили со мной в ресторанах и вагонах поездов, пользовались готовыми клише редакционных статей из "Правды".… Я видел опустошительное действие голода1932-33 годов на Украине, толпы оборванцев, целыми семьями нищенствовавших на вокзалах, женщин, протягивающих к окнам вагонов своих голодных детенышей, похожих на заспиртованных эмбрионов - с конечностями как барабанные палочки, с большими головами, с впалыми, как у черепа глазницами и вздутыми животами; стариков с обмороженными пальцами, торчавшими из драных ботинок. Мне сказали, что все это кулаки, которые противятся коллективизации, враги народа, предпочитающие собирать милостыню и не работать…. Я не мог не заметить азиатской отсталости жизни, апатичной толпы на улицах… невероятных жилищных условий, из-за которых все промышленные города казались одной огромной трущобой (две-три пары в одной комнате, разделенной висящими простынями), голодных кооперативных пайков или того, что цена килограмма масла на рынке равнялась среднемесячной зарплате рабочего. ..."

     В 1933 году в Германии пришли к власти фашисты. Поэтому посланник немецких коммунистов Кестлер из СССР поехал во Францию. Жизнь политического эмигранта в Париже была наполнена, во-первых, антифашистской работой. Ее центром был другой немецкий коммунист Вилли Мюнцер, впоследствии убитый советскими агентами. Но уже тогда "гнусности режима Джугашвили", включая лагеря, сильно повлияли на Артура Кестлера. Особенно убедительным для него стал факт того, что Сталин использовал гражданскую войну в Испании в своих целях: советские агенты убивали главную движущую силу демократического сопротивления - руководителей испанских анархистов и личных врагов Сталина - троцкистов. Более того, после поражения испанских демократов, сталинский режим отказал в убежище уцелевшим от разгрома республиканцам. Кроме того, Сталин уничтожил всех испанских руководителей и советских "советников", которые знали закулисные проделки советских политиков и чекистов во время прошедшей гражданской войны.

     Французские коммунисты требовали от Кестлера, чтобы он в своих статьях и лекциях "разоблачал" испанских анархистов, как пособников фашистов. На эту подлость честный журналист, воевавший на стороне республиканцев, пойти не мог, и отказался. В 1938 году состоялся один из самых громких "московских процессов", где главным обвиняемым стал Бухарин, с которым Кестлер был знаком. Нормальному человеку после этого судилища оставаться в компартии было невозможно. Нужно отметить, что с 1939 по июнь 1941 года (время союзнических отношений СССР и Германии) французские коммунисты, открыто творили по советской указке государственную измену - они призывали страну к миру с Германией и называли любую попытку сопротивления немцам "империалистической авантюрой" и "войной богачей".
     После разрыва Кестлера с коммунистами последовали блестящие антисоветские газетные публикации и романы, лишь один из которых - "Слепящая тьма" - опубликовали в СССР через десятки лет после первой публикации на английском языке, да и то - в годы "перестройки". Вскоре после окончания Второй мировой войны у Кестлера произошел разрыв с французской левой интеллигенцией, в том числе, с Сартром и его женой Симоной де Бовуар, которые зациклились на французском "колониализме", американском "империализме" и "зловредном" сионизме.

     Нужно отметить, что первый антикоммунистический роман Кестлера "Мрак в полдень" с критикой сталинского режима был переведен с английского и вышел во Франции в 1946 году. Как показали опросы общественного мнения, это произведение сильно повлияло на избирателей, многие из которых приняли решение на референдуме о конституции страны отказаться от варианта коммунистов и проголосовали за действительно демократический главный закон для страны. В ответ на роман французская компартия разразилась истерической травлей писателя.
     В отличие от многих представителей левой интеллигенции Запада, Кестлер четко понимал, что несет миру взгляд через розовые очки на советский фашизм. В разгар "холодной войны" писатель разъяснял: "Мы рассматривали капитализм как отжившую системы и были готовы сменить ее эту систему на новоиспеченную систему рабства. Мы проповедовали широту взглядов и терпимость, и зло, к которому были терпимы, деморализовало нашу цивилизацию. Социалистический лагерь, за который мы боролись, оказался лагерем рабского труда; наш либерализм превратил нас в сообщников тиранов и угнетателей; наше миролюбие поощрило агрессию и привело к войне…. Действующие из лучших побуждений прогрессивные левые силы настаивают на своих старых изношенных концепциях. Словно под влиянием саморазрушительного гипноза повторяют они каждую ошибку прошлого, приходя к тем же ложным выводам вторично, переживая те же ситуации, производя те же самые самоубийственные действия. Остается лишь наблюдать в ужасе и отчаянии, ибо на этот раз прощения не будет". К сожалению, написанное Кестлером в пятидесятые годы прошлого века, актуально и сегодня. Левацкая блажь повсеместно цветет и ныне.

     "Фонд интеллектуальной свободы", организованный Кестлером, помог многим писателям-эмигрантам. В том числе профинансировал операцию И.Бунину, которого Кестлер уважал не только, как великого писателя и поэта, но и человека, отказавшегося в стесненных материальных обстоятельствах от советских подачек.
     А.Кестлер пытался понять природу левачества интеллигенции разных стран, в том числе и индийских леваков. Особый интерес представляет исследование Кестлером взглядов "великого индийского гуманиста" Ганди, в том числе и на проблемы еврейства. Великий индиец презирал современные школы, железные дороги, больницы и адвокатов, а также ткани фабричного производства, безнадежно пытаясь внедрить в деревенский быт старинную прялку. В возрасте 37 лет Ганди дал клятву целомудрия, запретил своим сыновьям жениться и призвал сподвижников следовать своему примеру. Под влиянием Толстого он проповедовал метод пассивного сопротивления властям. И действительно, индийцам с помощью этого метода удалось многого добиться от англичан в деле получения независимости.

     Но гуманист не понимал, что этот метод помогает не против всякого противника. Поэтому странно звучит его совет в декабре 1938 году после погромов "хрустальной ночи": "Осмелюсь заявить, что если евреи мобилизуют себе в помощь силу духа, достигаемого только ненасилием, господин Гитлер склонится перед их мужеством и признает его бесконечно выше того, на что способны его лучшие штурмовики".
     Аналогичный совет Ганди давал и Англии в 1940 году, чтобы она не противилась силой Германии. В 1946 году, когда стали известны ужасные итоги Холокоста, Ганди спокойно написал: "Евреям следовало подставить себя под нож мясника, броситься со скал в море…. Это бы разбудило мир и народы Германии". Как видим, давать "ценные" советы евреям любят на просторах всех континентов.
     Последние годы жизни Артура Кестлера были омрачены болезнью Паркинсона и лейкемией. В 1983 году Кестлер, не желая прозябать в беспомощной старости, принял яд. Жена последовала за ним.

 


   


    
         
___Реклама___