Татьяна Браверман
Земля в иллюминаторе
(продолжение. Начало в №№ 8(57) и сл.)
Часть 7
И козлу известно, что для хруста
В этой жизни главное - капуста!
На русско-олимовской улице паника. Надо искать работу.
Вот-вот заканчивается пособие, вернее стипендия на обучение в ульпане. Что
дальше? Как жить? Как, к чертовой матери, искать эту долбаную работу? Это
сейчас все такие просвещенные, все знают, как составить резюме, корОт хаИм
по-нашему и CV по-американски. А тогда…. Кстати, хайтека еще не было и в помине….
Еще и слова такого не придумали….
Местное население сразу почувствовало эту нашу ахиллесову
пяту. Слово РАБОТА они выучили на раз, и теперь, при виде русского, с издевкой
произносят его, как символ нашей алиИ. Или так, с еще большей издевкой: "НЭ-ТУ
РА-БО-ТА". (алиЯ - то, что совершает еврей, возвращаясь, поднимаясь, на историческую
родину). Алии имеют номера, по волнам приезда. 1-я, начало прошлого века,
2-я - 70-е годы. Мы - 3-я алия.
К сведению, алию 70-х называли "Вольво кахоль - миспар
лаван", что означает "Голубая Вольво с белым номером". Поясню. В те годы новым
репатриантам, покупающим первую машину без НДС, ставили белые номера в отличие
от желтых для обычных покупателей. Почему-то среди репатриантов того времени
было модно покупать голубые Вольво.
Однако чувствуете разницу между "нэту работа и вольво…"?
Ничего, отольются кошке мышкины слезки! Через самое
непродолжительное время они поймут, что приехала высокообразованная алия,
с огромным интеллектуальным потенциалом, конкурентоспособная и вытесняющая.
А между тем, промчались 4 месяца из 6-ти, отведенных на возвращение сознания.
Как бы не так, тут-то как раз и пришло время снова свалиться в обморок и впасть
в продолжительную кому. Родственница моей сокурсницы и большой приятельницы
принесла на хвосте весть, что Безек набирает людей. Муж мой связист и специалист
именно по телефонным станциям. Короче, эта родственница взяла их под белы
руки и отвела в отдел кадров Безека. И их взяли, а кроме них еще человек 20
русских. Оля, это приятельница, светлая ей память, и мой муж попали на одну
станцию. Остальных раскидали по другим станциям. Для начала их отправили на
психотест. Психотест - это укороченный психометрический экзамен, который сдают
при приеме в некоторые фирмы, в основном государственные. Психометрию же сдают
при поступлении в университет, и она намного сложнее. Я напишу о психотесте
потом, когда дойду до момента собственного прохождения этой дряни. Оля, с
подачи своей родственницы, сделала фатальную ошибку. Она соврала, что работала
прежде на телефонной станции, хотя никакого касательства к ней прежде не имела.
Это кончилось увольнением, как, впрочем, и у большинства, попавших тогда на
работу в Безек. Осталось всего несколько человек, включая мужа.
Со мной же было интересней. Я еще и не думала начинать
работать. Оставалось 2 месяца обучения в ульпане, а кроме того, было не совсем
понятно, а точнее, совсем не понятно, как быть с ребенкой, которая была от
горшка два вершка, а попросту ходила в сад.
Кстати о чаде. 2 месяца она молчала, как немая, потом
где-то 2 месяца несла ивритообразную чушь. Вроде по звучанию иврит, а, по
сути, абракадабра. А после этого она заговорила на иврите, как на родном языке,
и на русский забила большой жирный крест. Как мы ни бились, что ни делали,
ничего не помогало. Чада, упрямее 150-ти ослов вместе взятых. Переупрямила
нас, стервозина. Заговорила она по-русски только лет 5 назад, сама, без всякого
принуждения, выучив его, как и английский из телевизора. Только неграмошная
осталась, читать еще кое-как, а писать совсем нет.
Так вот пошла я в бюро по трудоустройству просить
курс. Тут надо пояснить кое-что. С самооценкой и уверенностью в себе у меня
и сейчас не ахти, а тогда дело обстояло гораздо хуже. В этом поспособствовали
все те же, блин, сохнутовские приезжанты, которые утверждали, что мы из себя
ничего не представляем, что западным специалистам в подметки не годимся, а
потому нам самое то, не на зарплаты претендовать, а брать, что дают, считать
себя целованными и доказывать, доказывать, что мы не верблюды. Вот я и думала,
что ничего не знаю и не умею, и мне нужен курс, чтобы почувствовать себя хоть
чем-то.
В бюро сидел старый отказник Женя Цыбин. Он сказал,
что программистов и так, до хреновой матери, и курсов никаких не будет, а
чтобы я оставила резюме. Через неделю вечером звонок в дверь. На пороге очень
известная на тогдашней русской улице личность по имени Александр Воронель.
- Тебя хотят на интервью в Мекорот. И вообще, как
с тобой связаться, если у вас нет телефона?
Ага…. Награда нашла героя. Кто не ищет, тот не найдет,
но, возможно, найдут его.
- Что, куда, когда, я… я… я не г-готова еще….
Надо же, человек пришел ко мне только для того, чтобы
передать, что мне надо позвонить насчет работы.
Ну, ладно, деваться некуда, надо ехать. В общем,
отвела я чаду в сад, и поехала в Тель-Авив на интервью.
Накануне приезжал к Бродским наш московский еще приятель,
сидели у них, я даже каплю в рот не взяла, так боялась…. Вот этот приятель
и свез меня на утро в Тель-Авив, так что вроде свезло мне.
Интервью, если можно так выразиться, продолжалось
2 дня. За день, вишь, не успел меня оценить интервьюер, хренов.
Ладно, буду по порядку рассказывать. Принял меня
руководитель группы, занимающейся программой зарплаты, ватик, 1971-72 года
выпуска, вернее, впуска. Сменил все, и имя и фамилию, так что сразу и не поймешь,
хто ви дяденька будете. Иврит его мне показался блестящим. У него действительно
был, да и есть, хороший иврит. Но на этом все хорошее в нем заканчивается.
Об ем расскажу в последствии, еще будет время.
А тогда, дяденька, назовем его Гидеон, начал беседовать
со мной по-русски, потому что на иврите, как вы догадываетесь, связно я могла
общаться только на весьма ограниченные темы в основном домашнее-уличного содержания.
Он не интересовался моими знаниями программирования,
поскольку, как выяснилось в последствии, в ентом деле был ни уха, ни рыла.
Он дал мне переводить что-то с английского, что я
без словаря перевела весьма приблизительно, но этого оказалось достаточно,
потому что и в английском он ни петь, ни рисовать. Впрочем, моего английского
действительно оказалось вполне достаточно, но он все равно этого оценить не
мог. Я уже не помню все, что он меня спрашивал, но кое-что помню, просто забыть-таки
не могу.
Говорил он очень много и такую заумь, что я обреченно
кивала головой, тихо грустя и не понимая, пардон, ни черта.
И вот, сижу я ни бум-бум,
А вы бум-бум?
Оценить степень ереси произносимого, я смогла только
спустя некоторое время. А тогда, я просто подумала, что я сильно тупая и ничего
не понимаю в специальности, потому что он говорил о том, чем мне придется
заниматься, та-акое, что я просто попала в ступор. Уверенная, что меня все
равно не возьмут, в спор я не вступала, а как китайский болванчик только кивала
и кивала головой. Это-то и оказалось решающим при принятии им решения. До
меня к нему на интервью приходил парень, во многажды сильнее меня, как программист.
И он заикнулся о бредовости гидеоновых утверждений. Я сначала недоумевала,
почему его не взяли, потом все поняла. Но это было потом.
Он много спрашивал про ту подсистему, которую я писала
в Москве, и попросил нарисовать, якобы DFD (не суть, что это такое, кто учил,
тот поймет). Он показал, как это делается, и я слету нарисовала именно то,
что он просил. Это он тогда учился на курсе, на котором учусь сейчас я. Только
он в нем не фига не понимал, как теперь я вижу, потому, что то, что он меня
попросил нарисовать, к DFD имело весьма отдаленное отношение. Разве что квадратики,
кружочки и стрелочки такие же. В конце меня отвели к начальнику отделения,
у которого я не могла связать пару слов от ужаса происходящего.
После 2-х дневной идиотической экзекуции, большую
часть говорил он, большой любитель по этой части оказался, я отправилась восвояси,
ожидать решения моей участи. Много я не ждала, и как выяснилось, начальник
отделения меня не хотел по 2-м причинам: плохой иврит вследствие малого пребывания
в стране и отдаленность проживания. Но Гидеону я понравилась. Он успел всем
рассказать, какая я "гениальная" (нарисовала сходу ту муйню), что, кстати,
мне очень повредило в дальнейшем. Ждали гения, а пришел обычный программист.
Через 2 недели я позвонила все-таки справиться, как
мои дела, и он сказал, что я могу выходить на работу.
- Когда?
- Вчера!
Боже ж ты мой! А у меня даже удостоверения личности
нет. И чаду малолетнюю не с кем оставить. И вообще, ну не готова моя душа
к лишению невинности, мала, неразумна и грамоты не разумеет. Одна половина
мозга вопит,
- Таня, одумайся, куда ты, с козами на торг, как
говорила моя бабушка.
Другая половина того же места возражает,
- Такая возможность больше не повторится. Это удача,
хватай ее за хвост и держи крепче своими слабыми ручонками.
В общем, что вам сказать, кроме как мать твою перемать….
- Дай мне хоть пару-тройку дней, чтобы все дела устроить!
- Два дня и не секундой больше!
Вах, вах, вах, чебурек - кросс на длинные дистанции,
выправление документов, и прочего того, что было не сделано вовремя и отложено
на потом по принципу "Никогда не делай сегодня то, что можно отложить на завтра".
Сегодня я уже не знаю, может, надо было отказаться и спокойно доучиться в
ульпане. Тогда я и представить себе не могла, в какую субстанцию экскрементов
я вляпалась всеми имеющимися в наличие конечностями.
За наградой всегда следует расплата. То, что я вот
так, дуриком, нашла работу, не ища ее, аукалось мне потом еще долгое время,
да что я говорю, аукается до сих пор.
Часть 8
Не ходи по косогору, сапоги стопчешь!
(с) К. Прутков.
Автобус из Гило ехал в Тель-Авив, собирая пассажиров
по всему городу. И вроде останавливался прямо у дома, а все равно, выезжая
в 6-45, я еле-еле успевала на работу к 8-45, вбегая в последнюю минутку вся
в мыле. Загнанных лошадей пристреливают, не так ли?
Детка была пристроена аж напополам. Утром отводила
одна няня, а днем получала мама подружки, согласившаяся за абсолютно символическую
плату забирать из сада и кормить обедом. Не то, чтобы мы с жиру бесились,
просто охотников на такую рань было не много.
И вот, я в месте, где заканчиваются иллюзии, и начинается
взрослая жизнь.
И тут, сходу выясняется, что далеко не все так безоблачно.
Перво-наперво, оказалось, что нужно работать в пятницу.
Не подумайте, что я привередничаю. Просто мне внушили, что на зарплату по-первости
претендовать глупо, надо доказывать, на что я способна и способна ли вообще
на что-нибудь. Поэтому я взяла, что дают, то бишь, чуть больше минимума. Единственное,
что мне твердо обещал непосредственный босс, Гидеон, что в пятницу я работать
не буду.
- Как бы не так, - сказал начальник рангом повыше,
- С какой такой радости тебе делать такую поблажку.
- Но мне обещали…
- Никто тебе такого обещать не мог, - безапелляционно
заявил он.
И тут Гидеон,
- Ну, подумай, что тебе важнее, работа или пятница?
Я подумала-подумала, наверно и правда, работа важнее….
А что это значит? Всю неделю я возвращаюсь очень
поздно и в мало вменяемом состоянии, а в пятницу, едва успевая на последние
автобусы, попадала домой часам к 5-ти вечера, плюхаюсь в койку и сплю до утра.
В субботу утром начинаю, стирать, убирать, готовить на всю неделю. А в воскресенье
утром, здрасьте приехали, снова на работу.
А еще меня заставили подписать бумагу, что не позднее
чем через год, я перееду в центр страны. Тут я не сильно сопротивлялась, Тель-Авив
мне сразу понравился.
В конце первой недели весь отдел поехал в Эйлат на
3 дня. Меня не взяли…. Ну и хрен с вами, не больно-то и хотелось. На самом
деле хотелось страшно. Когда еще у меня появится возможность поехать в Эйлат?
А тут практически бесплатно, в рамках рабочей поездки, за какие-то символические
деньги. Как будто из своего кармана вынимают, да хрен с ним, в конце концов,
сама заработаю когда-нибудь. Второй неожиданностью для меня оказалось, что
я была представлена крупным специалистом по Коболу. Все бы хорошо, только
вот до этого я на Коболе не успела написать ни строчки. Проще сказать, я его
и в глаза не видела никогда, о чем честно говорила на интервью. Я на других
языках работала….
В общем, добыла я книгу по Коболу. Ну и гнусный же
язык, я вам доложу. В группе 4 человека. Получилось трое русских, включая
меня и Гидеона, и один местный польского разлива. Им запрещено со мной говорить
по-русски, а на иврите я не понимаю практически ничего. Все, что мне объясняют,
в меня, правда сказать, не попадает. Удивительно, но ватики говорят с пулеметной
скоростью, видимо, иврит обязывает.
Надо учить материальную часть.
Гидеон меня поразил в самое сердце с первых же дней.
Во-первых, посадил в свою комнату, сказав, что девушка, на смену которой я
пришла, только кажется умной, а на деле, так… только пальчики быстро по клавиатуре
бегают. Я уже успела посмотреть на ее работу, у меня создалось впечатление,
что она написала очень красивые и неординарные вещи. Тут же возник страх,
а я смогу лучше? Совсем не уверена… Она очень толковый программист. Его характеристика
меня резанула.
Кроме того, он начал рассказывать мне сплетни… Кто
с кем спит, кто как на должность сел, о чем и куда…
Честно говоря, я не привыкла обсуждать малознакомых
людей. Да и вообще, ну какая к черту разница? Я вроде работать пришла, а не
свечку держать….
Вот еще эпизод первых дней, оставивший у меня омерзительный
осадок. Печатали расчетные листки (зарплата). И оператор, тоже из совка, ошибся,
плохо поставил бумагу, и фамилии работников попали на чужой листок. Значит
все в помойку, и надо печатать заново. Парень пришел к Гидеону с просьбой
не докладывать начальству.
- Я договорился, мне дадут бумагу, я все сделаю быстро.
Решается вопрос о моем квиЮте (постоянном статусе в компании), я тебя очень
прошу. Что тут началось. Он прослушал, и я вместе с ним, лекцию о том, как
он ничего не понимает в жизни. И что квиют его зависит совсем не от этого.
И как он невнимательно и плохо работает, и т.д., и т.п. Долго говорил. И поучал,
поучал. А потом пошел и доложил начальству, сука. Парня уволили. Я заикнулась,
зачем, мол, руку приложил, и тоже выслушала лекцию о жизни. С этого, пожалуй,
началось наше взаимонепонимание.
Со мной проводились беседы. Часами. Мне рисовалась
пирамида. В основании пирамиды основная масса непонимающего быдла. К верхушке
состав качественно менялся. Вы, конечно, уже догадались, кто находится в вершине
пирамиды? Ага, отец родной, Гидеон. А кто в основании? Те, кто не согласен
с ним. И знаете, где я начала себя осознавать очень быстро? Знаете! Под этой
долбаной пирамидой, будь она неладна!
Его реакция на самые простые вещи была абсолютно
неадекватна и совершенно непредсказуема. Никогда нельзя было понять, что вызовет
каскад поучений.
Например, прихожу, промокшая до внутренностей. А
дожди здесь такие, кто не знает, как будто на тебя море вывернули. Ну, и брякаю,
что, дескать, терпеть не могу дождь. О-ау-аааа! Выслушиваю назидание на пол
часа, какая я эгоистка, и как я не думаю о благе страны, которой не хватает
воды, а токмо о собственном удобстве. Ну, это вкратце, воспитательный момент
длился намного дольше. А если возражала, то время удваивалось и утраивалось.
За трудовой деятельностью он замечен мною не был,
зато языком чесать - большой специалист. А мне все-таки работать надо….
А тут еще народ из совка валом повалил. И это чудо
в перьях решило, что он в состоянии помочь в профессиональной абсорбции вновь
прибывших. Я до сих пор не понимаю, как он умудрился задурить голову верхнему
начальству, но ему разрешили оказывать помощь новым репатриантам в рабочее
время.
Приходили свеженькие олимы за своей порцией бесплатных
советов. Пропускная способность великого специалиста была человек 5 в день.
Он с упоением отдавался без остатка абсорбции олимов, я же пыталась работать,
по 5 раз на дню, выслушивая одни и те же анекдоты, одни и те же дурацкие советы,
одни и те же байки.
Я стала задерживаться, чтобы хоть что-то сделать.
Тогда мне было настоятельно рекомендовано, отбивать карточку вовремя. Видите
ли, верхнему начальству больно видеть мои переработки. Я возмутилась, мол,
что за детский сад? Я же не прошу мне оплачивать дополнительные часы, а бегать
вниз отбивать карточку не намерена.
- Ты же мне работать не даешь!
Опять я оказалась эгоисткой. Как же, сама устроилась,
кстати, ему же, благодетелю моему, благодаря, а о других не думаю. И все чаще
мне напоминали, что я не должна забывать, кому обязана по гроб жизни.
- Ты попала в теплицу, - говорил он, - если ты не
сможешь работать тут, то не сможешь нигде!
И вообще, если так пойдет, то квиюта мне не видать,
как своих ушей…
Квиютом он меня просто шантажировал, но об этом я
расскажу в следующий раз. Только не спрашивайте меня сейчас, почему я не послала
его в сексуальное путешествие после первой же недели этой, с позволения сказать,
работы.
Часть 9
Сумасшествие заразно…
Доктор, а я буду жить?
Прочитав предыдущую главу, читатель, наверно подумает:
"Ну и дура!" Оно конечно, когда есть опыт предыдущих поколений, когда сильный,
смелый, уверенный в себе, и вообще понимает, что происходит вокруг. Этого
всего у меня не было. А, кроме того, был страх, а что будет, если…?
Поэтому надо мной было "работать" легко и просто.
Я в тот момент была замечательным полигоном для экспериментов сумасшедшего
козла.
Оправданием, хотя и слабым, может служить только
то, что и не такие, как я, попадались. Сегодня мне самой кажется настолько
диким и нереальным то, что происходило тогда, что трудно в это поверить. Но
это было, было….
В основе метода, с помощью которого Гидеон осуществлял
руководство, лежал древний как мир принцип "разделяй и властвуй". Он непрерывно
интриговал, пытаясь у одного вытянуть информацию о другом, и каждому сказать
какую-нибудь гадость, которую, якобы, говорили о нем другие.
Я много лет не могла понять, за что парень, которого
я выгораживала перед Гидеоном изо всех сил, нагадил мне тоже изо всех сил.
А у него сил поболе, чем у меня оказалось. Причем, он занимается этим и по
сей день. Где может подгадить, так своего не упустит, тоже дерьмо приличное.
Потом только до меня доперло, что и это, видимо, Гидеонова дель.
Гидеон всегда очень тщательно следил за своим драгоценным
здоровьем. Как он гробил себя, это его дело, но он вмешивался в чужие жизни.
Гробил он свое здоровье по системе "Заставь дурака богу молиться, он и лоб
расшибет". То он голодал подолгу (больше месяца), то питался только жидкостью
от сваренных в малом объеме воды большого количества овощей. Наученная горьким
опытом, я и не заикалась о том, что таким образом он не лечится, а калечится,
выпивая чудовищное количество концентрированного овощного отвара с собранными
в нем всеми нитратами и нитритами мира. А, кроме того, своими разрушительными
экспериментами над собой он уничтожает запасы витамина В12 в организме и много
чего еще. В результате так оно и вышло, но об этом позже.
Я попала на его новое увлечение - натуропата Фиму,
заезжего гастролера из Москвы. Фима по протекции Гидеона пользовал человек
5 из отдела, принося своим шарлатанством вред, иногда непоправимый. Но Гидеон
обладал каким-то просто-таки мистическим даром убеждения, умело пользуясь
то кнутом, то пряником, нажимая на правильные кнопочки человеческой души.
Как иначе можно объяснить, что моя теперешняя начальница
(местная, сабра!!!) не повезла ребенка с температурой 40 к врачу, а доверила
лечить Фиме по телефону. При этом если бы он действительно умел лечить...
Другой, он запретил делать операцию, леча ее своими методами. Чуть было не
опоздала с операцией, хорошо врачи вовремя настояли.
Меня он заставил идти к Фиме с помощью примитивного,
пошлого шантажа.
Он сказал, что я не реализую всех своих возможностей
из-за шлаков в организме, поэтому работаю медленно (где ж работать быстро,
когда у него рот не закрывается ни на минуту, а в комнате проходной двор).
И если я не устраню, с помощью Фимы, естественно, эту неувязку, то он не сможет
рекомендовать, чтобы мне дали квиют. Иными словами, "Не пойдешь к Фиме, пеняй
на себя, квиюта не увидишь".
А мне очень важно было получить этот проклятый квиют.
Тут сплелось воедино много факторов. Я все-таки чувствовала себя профессионально
неуверенно, и пыталась доказать себе и другим, что я смогу и сумею. Кроме
того, он ежедневно занимался тем, что тонко и умело сводил на нет все мои
жалкие попытки приобрести уверенность в себе. День начинался с того, что он
в очередной раз демонстрировал мне, какая я "никчемная", заводя меня на весь
день так, что я и вправду работала с очень плохим настроением и соответствующей
продуктивностью. Дело дошло до того, что утром, влезая в автобус, я начинала
дергаться и приходила на работу уже в кондиции. Мил друг добавлял, унижая,
с каким-то садистским удовольствием, а я получала заряд на весь день.
Но тогда, он еще был, как бы доброжелательно настроен,
и давил на меня с помощью демагогических увещеваний и шантажа, под видом заботы
о моем будущем. Однажды (много позже) он довел меня до слез, и я вышла из
комнаты. Там меня увидела его приятельница (он когда-то ее привел, они из
одного города на Украине).
- Послушай, - сказала она, - никто не должен видеть
твоих слез!
Их никто и не видел, я молчала, потому что, кто я
против него? Нуль без палочки... Его ценит начальство, считая гениальным,
а я кто? Без роду, без племени, без году неделя, как с дерева спустилась...
Вы будете меня презирать, но я пошла к Фиме, решив,
что от меня не убудет, а Гидеон, возможно, успокоится. Кроме того, мне действительно
не мешало сбросить киллограммчиков ндцать.
Фима лечил с помощью обезвоживающей диеты (прямо
для нашего климата, годится как раз, чтобы сыграть в ящик). Не буду утомлять
вас подробностями, но кончилось дело тем, что в день памяти погибшим в Катастрофе,
по дороге домой, я резко встала из-за сирены (у нас включают сирену, и все
на минуту встают и замирают, включая транспорт) и очнулась в окружении людей,
которые пытались привести меня в чувство.
Фима был интеллигентно послан далеко и навсегда,
а при попытках Гидеона надавить я сказала, что Фима мне нанес очень большой
вред (истинная правда), и я больше к нему не пойду. Включилось-таки чувство
самосохранения. Включилось, видимо, на инстинктивном уровне, потому что мозги
явно находились в угнетенном состоянии. Думаете, Гидеон отстал? Ни боже мой,
давил и давил, но тут я была тверда, потому хорошенького понемножку... В свое
отсутствие он переводил на меня свой телефон. На какие только звонки я не
отвечала вместо работы.
Как-то позвонила женщина, попросив доктора Ламена.
Он доктор, потому что есть третья степень. Она стала
просить доктора помочь вылечить ее сына от алкоголизма.
Но он не врач, - пыталась убедить ее я. Куда там.
- Поймите сердце матери, - плакала бедная ошельмованная
женщина.
Еще один маленький штришок к портрету. У меня была
профессиональная книга на русском языке. В какой-то момент он попросил ее
на пару недель для своего приятеля. Прошло полгода, и у меня ее попросил мой
знакомый. Я попросила Гидеона вернуть книгу. Учинив мне допрос с пристрастием,
для чего мне вдруг понадобилась МОЯ, я подчеркиваю, МОЯ книга, он заявил,
что мой знакомый не нуждается в этой книге, зато она страшно необходима его
приятелю. Книга так и не вернулась ко мне никогда. Таких эпизодов было миллион.
В общем, дело кончилось плачевно. В какой-то момент
я оказалась в больнице в весьма поганом состоянии с очень плохими показателями
крови.
На мое счастье это попало на выходные, а через 3
дня меня выписали, так что я пропустила всего один рабочий день, и никто ничего
не узнал.
Когда я приплелась на работу, еле держась на ногах,
то "любимый" решил, что самое время меня добить. Он уже начал увлекаться астрологией,
поэтому решил заняться моим гороскопом. По нему вышло, что гаже, завистливей,
неблагодарней и коварней меня твари нет. Бесконечным потоком полились претензии
личного характера, обвинения в неблагодарности и проч. По его мнению выходило, что
за то, что он принял меня на работу, я должна быть его рабыней до конца дней.
Но защитные механизмы моего организма уже стояли
на страже, забрало было поднято, а крыша удивительным образом встала на место.
Я сказала, что мне некогда слушать его бред, что я ухожу в отпуск на месяц,
и мне надо докончить дела.
Я ушла в отпуск зализывать раны и поправлять здоровье,
а по возвращении меня перевели в другую группу. И только тут я узнала, что
бывают в Израиле другие отношения в коллективе, что люди умеют и любят работать,
и делают это в соответствии с моей логикой и пониманием. Только там я поняла,
что я могу и умею (а все плохое забылось, как
автобазар Одессы).
Именно в этой группе я впервые в Израиле написала
самостоятельные и вполне серьезные программы.
Хотела сказать, аминь! Но рассказу о Гидеоне очень
далеко до конца. И мне в последствии еще пришлось с ним работать, так что
продолжение следует.
(окончание следует)
