Леон Коваль
Советским евреям составить ясное представление
о событиях 15 мая (каф-гимель бе-ияр) 1974 года в Маалоте было трудно: "Голос
Израиля" глушился с особым остервенением, а официальная информация была,
в основном, лживой, злобной, злорадной. Обращали на себя внимание заголовки
и подлые формулировки типа "Инцидент на севере Израиля", "В ходе перестрелки
федаинов с силами безопасности Израиля погибли дети". Но иногда прорывались
слова с толикой сочувствия, отражавшие масштаб трагедии и даже удивление
от демократических обычаев Израиля. Получалось так: палестинские террористы
проникли из Ливана, захватили в Маалоте летний лагерь, где было около 100
детей. Помещение было окружено солдатами, на место прибыл министр обороны
Моше Даян. За армейскими порядками находились родители и родственники заложников.
Обстановка была очень тяжелой. Последовал неудачный штурм, террористы были
уничтожены, погибли свыше 20 детей, несколько десятков были ранены. Обезумевшие
родители бросились к Даяну, возникла опасность самосуда. Солдаты сомкнули
ряды и защитили генерала.
Теракт в Маалоте стал знаковой вехой в борьбе нашего
народа за свое существование. Такой беды не бывало ни до, ни после вплоть
до последних событий с беспрецедентными в истории Израиля гражданскими потерями.
Терактом в Маалоте арабы возвестили: все евреи, в т. ч. старики, женщины
и дети, являются для них легитимной военной целью. Каждый год жители Маалота
получают уведомление о горькой годовщине и приглашение в школу "Натив Меир"
на церемонию памяти. Маалот помнит. Репатрианты из СССР нашего призыва,
на фоне последних событий, становящихся рутинными, осведомлены хуже. Я побеседовал
с прямыми свидетелями трагических событий и с теми, кто напрямую общался
с ними.
Директор школы "Натив Меир" Шимон Таеб.
Я живу в Маалоте с 73 года,
но прямо в событиях 15 мая 1974 года не участвовал. Директором работаю уже
12 лет. В школе еще моими предшественниками создан музей памяти. "Натив
Меир" и школа в Цфате, откуда накануне резни прибыли на экскурсию в Маалот
свыше 100 учеников и инструкторов, - государственно-религиозные. Вечером
14 мая дети из Цфата расположились в школе на ночлег. Рано утром три вооруженных
террориста проникли в Маалот и по дороге в школу вырезали семью Коэн (отца,
мать и старшего сына 4 лет), невредимым остался младший полуторагодовалый
сын глухонемой Ицхак, которого они не заметили.
Террористы захватили школу и согнали заложников
в класс, где теперь размещается музей. С крыши здания им удалось убить солдата
из оцепления. Далее события развивались так: один из террористов с мегафоном,
укрывшись за углом окна, выкрикивал свои требования. Наш снайпер сумел лишь
ранить его. Террористы в ответ расстреляли заложников. Погибли 22 человека,
еще 40 получили различные ранения. После этого террористы были уничтожены.
Таким образом, всего у нас погибли 26 человек - да будет их память благословенна.
Музей мы содержим в порядке, развиваем его, ученики нашей школы и школы
в Цфате за время учебы не один раз участвуют в церемонии памяти, нас посещают
экскурсии из других школ. Это имеет большое воспитательное значение.
Раввин микрорайона (рав шхуна) Меир Саяг. В мае
1974 года мне шел пятнадцатый год, я учился в религиозной школе "Явне" в
Хайфе. И мы в эти дни находились на экскурсии в районе Маалота. Ночевка
с 14 на 15 мая предполагалась в школе "Натив Меир" - в это время в Маалоте
ночи холодные. Вдруг выяснилось, что место занято учениками из Цфата. Мы
были весьма разочарованы, нам пришлось спуститься с горы, на которой располагается
Маалот, и подняться в рощу к армейскому дому отдыха. Померзли под звездами,
а утром произошло то, что произошло. Через 12 лет я поселился в Маалоте,
живу и работаю здесь. Начинал воспитателем в полицейской средней школе,
которая находится на той же горе, что и бывший дом отдыха. (Раввин подтянут,
спортивен, длинная густая борода, уже тронутая сединой, его почему-то не
старит). 30-я годовщина трагических событий в Маалоте по еврейскому календарю
приходится на 14 мая. Из церемоний прошлых лет особенно запомнились два
выступления.
Школьники на церемонии памяти 2002
Две девочки из Цфата зачитали предсмертное письмо
Иланы, найденное на ее теле. В нем она обращается к родителям, благодарит
их, просит у мамы прощения за то, что не послушалась ее и отправилась с
друзьями на экскурсию. Девочка подписалась: Илана, мне 15 с половиной лет.
Дети торопятся взрослеть, свой возраст они считают с точностью до полугода.
Обычно это - забавная подробность, а здесь - рвущая душу, перехватывающая
горло деталь. Кому сообщает девочка свой точный возраст? К кому она взывает
на пороге смерти?
Мемориальная доска в Музее памяти
Раввин Меир Саяг. Первый приказ, отданный Всевышним
праотцу Аврааму, был: "Иди из страны своей, из родины своей и из дома отца
твоего в страну, которую я тебе предназначил". До тех пор, пока праотец
Авраам был в галуте, он был приниженным и напуганным евреем. Прибыв же в
Землю Обетованную, Авраам показывает себя человеком смелым, воителем. Он
сражался с четырьмя сильными царями для спасения своих близких. Согласно
следующему приказу Всевышнего, праотцу надлежало обойти вдоль и поперек
всю землю Израиля. Этот поход должен был символизировать связь между еврейским
народом и Страной Израиля. 22 подростка, принявших смерть в этом месте от
террористов - сыновей Амалека, выполняли заповеданное Всевышним Аврааму:
в школьном походе, целью которого было укрепить связь между еврейскими подростками
и страной праотцев, они "обходили свою страну вдоль и поперек". Убийцы преследовали
цель разорвать связь между народом и его Страной. Они не достигли своей
цели, более того - связь нашего народа со страной Израиля только укрепилась
после пережитой трагедии. Мы выстояли. Тогда мы выстояли. По окончании церемонии
на площадке, примыкающей к зданию, где когда-то пролилась кровь безвинных
детей, лихие мальчишки в кипах принялись гонять футбольный мяч. Несколько
лет назад мне довелось поговорить с членом Кнессета, впоследствии министром
Рехавамом Зеэви (Ганди), посетившим наш город.
Рехавам Зееви. Маалот, 1999
Генерал Зеэви. В 1974 году я был уже в запасе,
но политикой не занимался. После теракта я приехал в Маалот и несколько
месяцев патрулировал по ночам его окрестности с "калашниковым" на шее. Тем
самым я привлекал внимание общественности к проблеме безопасности наших
северных поселений. Маалот отправил меня в политику. В разговоре с генералом
я сказал, что он - идеалист, романтик. По-моему, генерал обиделся. Прошло
время, Рехавама убили враги. Да будет память о солдате, джентльмене, идеалисте
Рехаваме Зеэви (так его назвал президент Кацав в траурной речи) благословенна.
