Birshtejn1
©Альманах "Еврейская Старина"
Апрель 2005

Александр Бирштейн


«Окуни свою кисть в тишину...»

 

 


   

 

***

Веселья родственники грустные -

Воспоминания о том,

Как песни крепкие и вкусные

Поются за другим столом.

 

Зато наутро испытания

Ко мне ломятся прямо в дверь.

И я готов уже заранее

К преодолимости потерь.

 

Ведь день наяривает радостно

И греет солнцем тишину,

И так заботливо, так ревностно

Торопит полюбить весну.

 

И я бы рад. Но что-то пусто мне,

Хотя расселись тут кругом

Веселья родственники грустные

Воспоминания о том…

31.05.04

 

***

Потом, позднее, может быть,

Окно иль вены отворить

Придется.

Ну, а пока судьба слаба,

Ну, а пока слаба судьба,

Живется…

 

Перо чинить, часы чинить,

Не нить сучить, а ссучить нить

Охота.

Все Ариаднины клубки

Не в лабиринт, а в кабаки!

Работа…

 

Любить навек…

Какой навет

На личность.

И отдираю от любви

Объятья кровные свои.

Привычно…

 

Мой взгляд на мир всегда не прав,

Но славно, правила поправ,

Грешить строкою.

И пусть извилистей тропы,

И пусть задиристей толпы,

Зато спокоен.

24.06.04

 

 

***

Пустых бокалов чет и нечет,

В бутылках заперты моря.

Моя хранительница речи,

Пустая комната моя.

 

Когда всерьез, когда игриво,

Спешу в словесные бои.

Кому на кон, кому на пиво

Швыряя кровные свои.

 

А дни проходят напряженно.

Оставив радость на «потом»,

Мне жить приходится пижоном,

А так хотелось бы шутом.

26.06.04

***

                                   И. Губаревой

Окуни свою кисть в тишину, одиноких от солнца, рассветов,

Чтоб невидимый мир стал невиданным и не погас.

Нет причин для беды, но для радости тоже их нету.

Только жизнь, просто жизнь без особых уродств и прикрас.

Помни, утро спешит… Поспеши же избавить от ада

Эти капли росы на проснувшейся только листве.

Знаю, лето сильней, и безвольное слово: прохлада

Пропадет, не узнав о дождливом своем торжестве.

И немые холсты, побелев от суровости прежней,

Примут тихий мазок и припомнят прошедшее, где

Бушевали дожди, размывая беду. И в надежде

Мы входили в рассвет, забывая о всякой беде.

26.06.04

 

ЧЕЛОВЕК ЧЕЛОВЕКУ ….

Столько правил кануло зря,

Столько лозунгов или примеров.

Вот, придумали лагеря,

А потом везли пионеров.

 

Только лозунги все же врут,

Сообщаю в порядке ликбеза:

Человек человеку Брут,

Человек человеку Цезарь.

 

Вот такой - поточней расклад!

Только, кто выбирал эпоху?

Тянет память всегда назад,

Потому что в насущном плохо.

 

Но бывает, что занемог.

Только друг излечит красиво!

Человек человеку грог,

Человек человеку пиво…

 

Снова в памяти, как укол,

Поцелуи в укромной беседке.

Тихий, правильный рок энд рол

Танцевали когда-то предки.

 

Ну, а нам что оставили в дар?

Ведь иные теперь порядки…

Человек человеку товар!

Человек человеку взятки…

30.06.04

 

***

Никого на земле мне не жалко,

В этот мерзкий и пакостный век:

На дороге лежит зажигалка,

Рядом с нею лежит человек.

 

Нет, не стану молчать я келейно,

Тороплюсь сообщить поскорей:

Он сражен негодяем портвейном,

А портвейн, безусловно, еврей.

 

До чего же хитер, окаянный,

Предприимчив, как наши враги,

И сперва проникает в стаканы,

А потом, безусловно, в мозги.

 

Ему многие верят напрасно.

По этикетке – кристально он чист

И бывает и белым, и красным,

Только сущность одна – сионист!

 

Эй, зеваки, простите за резкость,

Но неча пялиться вам из окон,

Лучше пейте за общую трезвость

Наш исконный, родной самогон.

07.07.04-29.07.04

 

***

Сначала идет воцарение,

А потом падение…

Наоборот не бывает.

Несмотря на терпение,

Но и оно тает.

 

Радужных планов изъян в том, что они несметны,

Как морская вода или сокровища Алладина.

Но, к сожалению, планы, как водится, смертны,

Как и люди. Век людской редко бывает длинным.

Век, впрочем, очень зависит от планов. Вернее, даже от их итогов.

Сбылось… И время остановилось.

Прибавишь мгновения счастья к жизни, и жизни становится много

Больше, чем дни и года, когда что-то не получилось.

Все законы природы вредны для нищих.

Законы, данные Богом, обязательны для добрых.

Тот, кто жаждет находок, сам никогда не ищет.

Тот, у кого есть совесть, мается ею долго.

 

Сначала идет обида, она возрастает и… тает.

Вслед за нею прощенье. Наоборот не бывает!

 

Мне утешение в жизни добрый подарит пастырь,

Чтобы себя не чувствовал гордым и одиноким.

А пастырь недобрый подарит мне ручку с пастой,

Чтоб записывал строки…

28.07.04

***

Я спрашивал себя о лете.

Кружила осень желтой лентой.

Я спрашивал себя… Ответил

Мне ветер шустрый и нелепый.

 

Мы с ним сдружились. Непременно

Ходил со мной он на прогулки.

Туда, где синие, как вены

Сбегались к морю переулки.

 

Я сочинял.

А он тревожил.

Я причинял.

А он итожил.

 

Мы были вместе и… раздельно,

Мы были рядом и… в разлуке.

Шептал о сумраке постельном,

О том, как руки дышат в руки…

 

О том, что найдена граница

Молчания и тишины…

О том, как ходят ночью сны,

Заглядывая спящим в лица.

 

Он говорил.

А я молчал.

Он весел был.

А я скучал.

 

Скучал той ненасытной скукой,

Когда предел – себя жалеть.

Когда становится наукой

Все то, что совершу я впредь.

 

Когда предвидя неудачи,

К губе приникнет сигарета,

Плюс нерешительность задачи

При однозначности ответа.

03.08.04

 

***

Без ума не воздвигнешь палаты.

И напрасными будут труды.

Невозможно податься в Пилаты,

Если в доме не стало воды.

 

И ответ за семь бед невозможен,

Если их привалило с полста.

И художник уже не художник,

Без палитры, кистей и холста.

 

Сочинительство ставит вопросы

И невольно, но вводит в обман.

Ведь одни сочиняют доносы,

А другие, бедняги, роман.

 

Легче тем, кто в итоге задачи

Видит то, что разумней игры:

Помочиться под камень лежачий,

Обойтись безо всякой горы.

 

Делать все, чтобы совесть отстала.

Так легко просто жить. Оттого

Простота настигает сначала,

А за нею уже воровство.

07.08.04

 

***

… Тысячу лет спустя, когда земля превратится в оскаленные острова,

А добыча огня станет великой и трудной наукой,

Останется самое главное: то, что и было вначале – слова!

Хоть и они будут произноситься порою с трудом, чаще с мукой.

 

Ибо жесткое время отставит понятия родства, отцовской любви,

Впрочем, и толку в них будет катастрофически мало.

Каждый останется каждым и, в дела погрузившись свои,

Будет выживать, во что бы то ни стало.

 

Бесполезная грамотность станет уделом больных, неразумных и странных,

Из эпитетов сохранится: - Дорогой вождь и учитель…

Незачем, да и некому будет осваивать новые страны;

Каждое племя – страна и держава, и очаг, и обитель.

 

Потребности останутся лишь достаточные для естества,

Вокруг только враги, опасности, мор…

Но, повторяю, останутся, как великое чудо, слова.

Они, может быть, и сохранят этот мир.

  11.08.04

***

Когда на сцену выйдет гений

И скажет первые слова.

Вдруг недостаточность мгновений

Мы ощутим едва-едва.

Тогда сопротивленье действу

Удастся ли преодолеть?

А гений станет, словно деспот,

Казнить, любить или жалеть.

А подлокотники, как стены

Сомкнутся и не убежать.

И ложь пронзительная сцены

Начнет под пыткой убеждать.

Добро и зло – шары жонглера.

А гений кто? А вдруг злодей?

И он играет для позора

Глядящих зрелище людей.

И он играет… Нами, теми

К кому придем, чтоб дальше жить.

Душой играет он и телом,

И фразой: - Быть или не быть.

11.08.04

 

***

Август расправил плечи,

И тут же поник от жажды.

Пусть ему… Время лечит,

Но августа мне не жалко.

 

И вообще…

Погружаюсь в бессонную духоту

Времени, места и обстоятельств,

В жизнь, чью невиданную простоту

Хаял предпоследними из ругательств,

В толщу дней,

Не тающую

Даже под этим небом.

К спасающему,

Был Он, не был?

 

В частности

Меня все сильней притягивает зеркало.

Встреченный там, начинает нравиться.

Хотя, уставился синими зенками…

Вникает. И, кажется, не прочь позабавиться.

Смеется.

Веселый, видать.

И не сказать, что копия.

Я-то попристальней, да и посерьезней.

Раздумий хватало… Видимо, их копи я

Открыл. Раздал. Так что, и другим досталось.

Не жадный…

 

А вечер серьезен, как учитель географии.

Все расчерчено, но не расцвечено, как на контурной карте.

Включил телевизор – пугают мафии.

Испугаться? Но мне-то что? Без разницы, как-то…

 

Будут свататься снова ко мне обстоятельства.

Причины пристанут, мелькнут оправдания.

Смеется любовь, наплевав на предательства.

Обманут случайности, а не ожидания.

21.08.04

***

Зима. Белое на черном.

Весна. Синее над серым.

Лето. Зеленое под выцветшим синим.

Осень. Серое над золотым…

 

Шаги дошагивает лето.

Последняя жара все плавит.

Зато надежда есть, что это

Все осень ранняя исправит.

Мелькнут дождинки, не истают,

А станут изморосью долгой.

Потом слегка похолодает

И стану день делить на дольки

Рассвета, дня, потом заката,

Дела отложатся на вечер.

И станет видимой утрата

Дневного времени. Предтеча

Грядущих холодов – прохлада

Уронит заморозки как-то…. 

И треск, и шорох листопада,

И запах дыма горько-сладкий.

И от рассвета, дню не веря,

В привычной глазу полутьме,

Начну подсчитывать потери

И тем готовиться к зиме!

 

После дождя – снег,

После снега – весна.

После весны – пляж.

После пляжа – сентябрь.

            Август, 2004

 


    
   

   


    
         
___Реклама___